от напряжения. – Двигатели ракеты-носителя работают
нормально. Замечаний по бортовым системам нет.
Нарастала перегрузка. Я почувствовал, что щеки
стали оттягиваться к шее. Невидимые ладони потянули
брови к вискам. Прозрачная туша плотной массой
наваливалась сверху. Стало трудно дышать.
Неужели я не выдержу? Потеряю сознание?
Мысли стали тягучими, как размякшие ириски. В
глазах потемнело.
Это сумеречное состояние длилось, наверное, минуту; может быть, чуть больше.
Резкий боковой толчок. Перегрузка ослабла. Краем
глаза я увидел, как изогнутые серые конусы параблоков-ускорителей метнулись прочь от цилиндрического тела
ракеты-носителя.
- Есть разделение ступеней! – голос оператора, казалось, бил в самые уши. – Двигатели центрального
блока работают в нормальном режиме!
Почти десять минут подъема в атмосфере, десять
минут тревоги и ожиданий. Мне они показались
301
Хрустальные небеса
вечностью. Время словно застыло. Секундная стрелка на
циферблате наручных часов сонно перешагивала по
столбикам делений.
Звук двигателей давно перестал быть слышен.
Движение ощущалось только легким подрагиванием
корабля и давящим прессом перегрузки.
Потом тяжесть исчезла. Приглушенный скрежет
металла, хлопок – и толстое тело ракеты «Энергия» стало
уходить прочь от «Бурана».
-
Отделение
центрального
блока,
-
прокомментировал оператор с Земли.
«Буран» задрожал, дернулся, завертелся. Тут уж я и
сам сообразил, что космолет включил собственные
небольшие двигатели и выходит на окончательную
орбиту.
Совершенно неожиданно наступила тишина, и во
все тело пришла приятная легкость. Мне показалось, что
я нырнул в пространство головой вперед и повис на
привязных ремнях.
- Космический корабль «Буран» выведен на
расчетную орбиту! – сквозь легкий треск радиопомех
прорвался зычный голос.
Несколько секунд я висел на ремнях совершенно
обессиливший. В голове был какой-то туман, в ушах
звенело. А потом до меня, наконец, дошло…
Я нахожусь на космической орбите! Лечу вокруг
Земли! Мечта стала реальностью!
Я стянул с рук прорезиненные перчатки. Пальцы
тряслись от охватившего меня возбуждения, когда я
расстегивал ремни. Осторожно высвободился, ухватился
за ближайшую скобу.
Тело не слушалось. Ноги заносило то вбок, то
вперед. Но через пару минут, я скоординировал свои
движения и начал осваиваться в невесомости. Я знал, что
в начале полета космонавтам не рекомендуется делать
резких движений, особенно быстрых поворотов головой.
Вестибулярный аппарат человека должен привыкнуть к
отсутствию веса.
302
Хрустальные небеса
Подтягиваясь за скобы, я перебрался к боковому
иллюминатору.
«Буран» летел левым крылом к Земле. Корабль
находился над освещенным Солнцем полушарием
планеты. Облака внизу походили на растянутые куски
белой ваты. Под ними просматривалось юго-восточное
побережье Китая, виднелись Япония и еще какие-то
мелкие острова. Тихий океан имел ярко-голубой цвет на
отмелях и темнел, становился сине-зеленым над
глубинами и впадинами.
Меня охватило чувство небывалого душевного
подъема. Была, конечно, и тревога за общий успех полета, но она отошла на второй план, почти утонула в море
накатившей на меня радости. В голову даже пришла
озорная мысль: влететь в поле обзора телекамеры и
помахать землянам рукой. Но я все же остановил себя: мое появление могло серьезно повлиять на весь ход
полета, и грозило мне очень серьезными наказаниями и