Я почти достиг стыка между «Кентавром» и
станцией, когда мир раскололся на две неравные части.
Цилиндрическое тело грузового корабля подо мной резко
дернулось, и, заваливаясь на бок, устремилось прочь от
ствола и раскидистой кроны «Инолуса». Выглядело это
так, как будто порыв ветра вырвал огромный зонт и
329
Хрустальные небеса
уносит его прочь, оставив на земле лишь жалкий пенек
крепления. Хотя на самом деле все было совершенно
иначе: это я, стоя верхом на «Кентавре», оторвался от
лунной станции, и, теряя ориентацию, теперь дрейфовал
куда-то в сторону Луны.
- Станция, произошло отделение грузовика! – что
было мочи рявкнул я в микрофон. – Аварийная ситуация!
Эфир ответил гробовым молчанием. «Инолус»
стремительно валился на бок и уходил вверх.
И тут на меня обрушилась тьма. Мы нырнули в
лунную тень, на неосвещенный солнцем участок орбиты.
4
- Станция, ответьте… Зайчонок на связи… - еще
минут пять я с настойчивостью запрограммированного
автомата монотонно и совершенно безрезультатно ронял
слова в безмолвье эфира.
Больше всего мне сейчас хотелось проснуться.
Зажмурить глаза, сосчитать до пяти и распахнуть веки
навстречу радостному и солнечному утру – чтобы от
дурного сна с отделением грузовика от станции не
осталось и следа. Но ночной кошмар мне попался
привязчивый, цепкий. И, увы, - реальный.
Мне понадобилось минут пять, чтобы привести
взбаламученные нервы в состояние относительного
спокойствия и заняться трезвой оценкой ситуации. Ничто
так не способствует процессу аналитического мышления, как полет верхом на оторвавшемся от станции грузовике
над ночной стороной Луны.
Так не бывает. Точнее: почти не бывает. Чтобы
три очень серьезных и не связанных между собой
неприятности случались практически одновременно.
Неприятность первая. Пожар на станции. Как
сказала Астрид: «Дым слева из-под приборной панели»?
Я мысленно перенес себя на пост оператора в базовом
блоке
станции.
Слева
под
приборной
панелью
330
Хрустальные небеса
расположена система управления поиском и стыковкой.
Эта система во время выхода в космос не работает и
обесточена. Значит, сама по себе она не могла стать
источником задымления и пожара. Для того чтобы на ней
начался пожар, кто-то должен устроить его намеренно.
Из-за возгорания в системе поиска и стыковки
«Инолус» временно ослеп. Поэтому не сможет принять ни
один корабль. И меня верхом на «Кентавре» тоже
обнаружить
не
сможет.
Поврежденное
пожаром
оборудование ребята, конечно, восстановят. Дня два-три
на это уйдет. До истечения этого срока и меня, и
«Кентавр» никто со станции искать не будет. Просто
нечем нас искать. Разве что с помощью биноклей…
Переходим к неприятности номер два. Пропала и
не восстанавливается радиосвязь. Пропала почти
мгновенно, по основному и резервному каналам. Пожар в
системе поиска и стыковки никогда бы не привел к
выходу из строя систем радиосвязи. Одновременно оба
канала связи может отключить только человек.
Ну, и на десерт третья неприятность. «Кентавр» –
не дикий жеребец, которого под хвост ужалила оса. Сам
от станции он отделиться никак не мог. Значит, кто-то
сознательно
разомкнул
механические
замки
стыковочного узла и задействовал пружинные толкатели, которые и отшвырнули грузовик от станции. Кто-то очень
нехороший и с очень дурными намерениями.
Суммируем.
Имеем
три
неприятности