Цели были ясны, задачи определены, и мне ничего
не оставалось, как заняться работой.
12
Я загерметизировал скафандр, открыл люк
торцевого стыковочного узла, и, высунувшись по пояс в
космос, аккуратно срезал юбку из фольги с грузовой
рамы. Снова забравшись внутрь отсека, я занялся
кройкой и клейкой сопел. Сделал их ровно двадцать
четыре штуки – двенадцать основных и столько же
запасных: все-таки монтаж всего этого хозяйства в
вакууме был самой тонкой операцией в программе
модернизации моего стыковочного отсека.
343
Хрустальные небеса
Когда сопла были готовы, я снова прогулялся за
борт и после четырех часов работы закрепил маленькие
конусы сопел над отверстиями вдоль всего кольца для
сброса отработанного газа.
Вернувшись из космоса, я вскрыл ножницами
пластиковую обшивку внутри отсека, и надергал там и
сям целый пучок незадействованных электропроводов.
Соединил в единое целое электронику компьютера-планшетки, клапанов, лазерных уголковых отражателей, лучевого
резака,
закрепленного
скотчем
около
иллюминатора, и демонтированного из моего скафандра
радиопередатчика. В довершение всех этих титанических
усилий,
я
написал
программу
управления
для
планшетного компьютера.
На всю эту суету вне и внутри моего отсека ушло
почти трое суток. Я совершенно не замечал ни голода, ни
жажды. Несколько раз я ненадолго забывался в
неглубоком сне, но уже через десяток-другой минут
тревожно вскидывался и снова брался за работу.
Когда дело было окончено, я окинул отсек
удовлетворенным взглядом. Но теперь это был не просто
стыковочный отсек. Это был уже настоящий космический
корабль:
с
двигателями,
системами
ориентации,
управления и связи.
В моем далеком детстве была такая телепередача
– «Очумелые ручки». В ней двое симпатичных ведущих из
всякой
всячины
делали
очень
полезные
вещи.
Рассмеявшись, я тут же мысленно окрестил творение
своих рук «Космолётом «Очумелые ручки».
А потом легонько щелкнул указательным пальцем
по сенсору на компьютерной планшетке, запуская мой
летательный аппарат.
13
Руководитель Российского космического агентства
генерал-лейтенант
Петр
Вадимович
Стрельников
пребывал в мрачном и подавленном настроении.
344
Хрустальные небеса
Последние надежды рухнули: космонавт Лев
Зайчонок действительно погиб. Было уже совершенно не
существенно, когда это случилось – сразу после отрыва
«Кентавра» от станции, когда корабль из-за возникших
перегрузок, видимо, просто разломился на две части, или
позже, примерно через восемь-девять часов, когда в
скафандре
затерявшегося
в
космосе
Зайчонка
закончились необходимые для жизни ресурсы.
С легким перезвоном включился коммуникатор.
- Петр Вадимович, на линии доктор Джереми Фейт
из Хьюстона, - звонким голосом сообщил автосекретарь. -
Просит срочную связь по закрытому каналу.
- Этому что еще надо? – недовольно буркнул под
нос Стрельников, но все же распорядился:
- Соедини!
…Через десять минут, поговорив с Джереми
Фейтом, генерал Стрельников вызвал к себе своего
заместителя Котова.
- Николай Фомич, - начал Стрельников, едва Котов
переступил порог, - нужно сделать так, чтобы ровно в
четырнадцать пятьдесят по московскому времени
Бикешкин и три его зама – Туров, Скрынник и Янчук –