«Витязя».
Установленные
на
макушках
гермошлемов
миниатюрные
телекамеры
передавали на Землю все, что мы видели. Космический
корабль был в полном порядке.
«Будем
ждать
команд
или
сами
начнем
отрабатывать программу?» - поинтересовался Арчи.
«Сами!» - решительно пролаял в ответ.
Из пенала на боку «Витязя» мы извлекли свернутое
полотнище флага, закрепленное на металлической трубке.
Арчи лапами вырыл ямку, а я зубами с помощью
специального челюстного манипулятора в гермошлеме
скафандра воткнул в песок флаг нашей Родины.
Марсианский ветерок лениво развернул полотнище
над просторами четвертой от Солнца планеты. Я и Арчи
одновременно вскинули в заученном жесте салюта
правые задние лапы.
Земляне
восторженно
взвыли
в
эфире
и
произнесли очередной тост во славу космических
достижений человечества, а мы тем временем достали из
второго пенала мемориальные таблички и разложили их
у основания флага.
Время вылазки на поверхность Марса подошло к
концу. Пора было возвращаться в корабль. Первым по
лестнице взобрался Арчи, потом неторопливо поднялся я.
Люк закрылся, и жилой отсек с шипением заполнился
воздухом. Манипуляторы сняли с нас гермошлемы.
«Страшно устал», - поскуливанием сообщил Арчи и
вытянулся на лежаке.
«Ужасно проголодался», - фыркнул в ответ я.
Ужин, впрочем, не заставил себя долго ждать.
Мясной бифштекс, - пусть даже приготовленный из
364
Хрустальные небеса
замороженного полуфабриката, – это божественно вкусно.
Особенно после рабочего дня на Марсе.
Отужинав, я удобно устроился на лежбище.
- Итак, первый день работы экспедиции на Красной
планете завершен, - констатировал комментатор с Земли.
– Официальное сообщение для прессы появится позднее
– представители Академии Наук и Космического
Агентства спорят, стоит ли отображать в нем
неожиданную самостоятельность собак во время
вылазки на поверхность Марса.
«Если бы и я, и Арчи умели говорить, - подумал, проваливаясь в сон, - мы бы посоветовали Земле
написать все, как было. Зачем скрывать правду?».
3
…Снова приснился кошмар. Кто-то жевал мой язык, копался внутри горла, растягивал в трубочку губы.
Только под утро сон сделался ласковым и приятным…
- Привет! – Арчи улыбнулся белозубой улыбкой. –
Выспался?
- Ага! – Я сладко потянулся. – Что там у нас сегодня
по программе?
- Сбор образцов марсианского грунта. Когда начнем?
- После завтрака. Голодное брюхо – к сбору грунта
глухо!
И тут до меня дошло. Сердце рухнуло в бездну.
- Слушай, Арчи, - полушепотом произнес я, - а ты не
заметил, что мы говорим на человеческом языке?
- Заметил, - кивнул мой черношкурый друг. – И
нисколько этому не удивляюсь!
- Почему?
- Потому что это, наверное, составная часть
эксперимента, который ставят над нами люди.
Я не нашел, что ему возразить.
На завтрак мы съели разогретые сибирские
пельмени. Надели гермошлемы и выбрались наружу.
365
Хрустальные небеса
- Начнем с западного направления, - решил Арчи, осмотревшись на местности. – Там больше мелких
камней. Проще будет работать.
- Согласен, - кивнул я.
Говорили
мы
теперь
почти
все
время
исключительно «по-человечески».
- Как ты думаешь, - спросил я у Арчи, - наш
разговор слышат на Земле?
- Откровенно говоря, не знаю. - Арчибальд, забывшись, в задумчивости попытался почесать лапой