сближе… - голос наземного оператора оборвался на
половине слова.
Свет в космическом корабле погас и мгновение
спустя зажегся снова.
- Что за чертовщина? – Николай удивленно вскинул
брови.
-
Перебои
с
электричеством,
-
спокойно
прокомментировал Георгий. – На Земле это иногда
бывает. Наверное, случается и в космосе.
Рукавишников
потянулся
рукой
к
кнопкам
управления на пульте и отдернул руку.
Пульт был мертв. Погасли все до единой лампы
индикации. Замерли на нулевых отметках шкалы
приборов. Остановился медленно вращавшийся шарик
глобуса на приборной панели.
- Вот такая получается ерунда… - растерянно
пробормотал Рукавишников. – Приехали!
Георгий промолчал. Он во все глаза смотрел на
маленькую фигурку тигренка на резинке. Тигренок
перестал
выписывать
замысловатые
кренделя
в
пространстве и сейчас просто качался из стороны в
сторону. Как обычный маятник.
- У нас появилась сила тяжести, - Иванов кивнул
подбородком в сторону фигурки. – Коля, разве такое
может быть?
51
Хрустальные небеса
Несколько секунд Рукавишников молча смотрел на
болтавшегося из стороны в сторону тигренка, и наконец, изрек:
- Ты прав, этого просто не может быть. Во всяком
случае, в обычном космическом полете.
Он повернул голову и заглянул в иллюминатор. За
бортом корабля была непроглядная темень. Исчезла
похожая на парящую птицу орбитальная станция. Пропал
яркий шар Солнца. Растворилась во тьме бело-голубая с
темными пятнами материков выпуклая линза Земли под
кораблем. И звезд тоже не было видно.
- Ничего не понимаю, - Николай щелкнул ногтем по
микрофону внутри гермошлема. – «Сатурн» вызывает
«Зарю»! Вас не слышу!
Темнота за стеклом иллюминатора ответила
абсолютным молчанием. В динамиках не слышалось
даже обычного потрескивания радиопомех.
«Нас как будто накрыли плотным одеялом, -
подумал Николай. – Огромным ватным одеялом, которое
не пропускает ни свет, ни радиоволны».
Рукавишников
слыл
в
отряде
космонавтов
человеком, который никогда не теряет самообладания, но
сейчас и он растерялся. На Земле они с Георгием
проигрывали
многие
теоретически
возможные
аварийные ситуации на тренажерах. Но никто и
представить себе не мог, что в полете может отключиться
все бортовое оборудование за исключением только ламп
внутреннего освещения. И разом исчезнут Земля, Солнце
и даже далекие звезды…
- А попробуем-ка мы перейти на резервное питание,
- Рукавишников щелкнул тумблером на пульте и с
надеждой окинул взглядом сигнальные индикаторы.
Но ничего не изменилось. Все бортовые системы
по-прежнему пребывали в глубокой спячке.
- Быть такого не может, - вполголоса произнес
Николай. – Это просто невозможно. Ни теоретически, не
практически.
52
Хрустальные небеса
- Кажется, светает, - заметил Иванов и наклонился к
иллюминатору. – Командир, за бортом свет!
Николай прижался лицом к стеклу. Пространство за
пределами корабля перестало быть черным мороком и
осветилось ровным рассеянным светом.
«Союз» находился в огромном округлом зале со
светло-серыми стенами. Пол и потолок зала из
иллюминатора корабля не просматривались.
«На глаз от нас до поверхности стен метров
пятьдесят, - прикинул Рукавишников. – Ничего себе! Это
же целый ангар!»
Николай повернул голову к Георгию: