метров. Получалось, что «Союз» каким-то непонятным
образом переместился с околоземной орбиты внутрь
большой матово-серой полусферы.
Рукавишников по пояс высунулся из входного
люка, заглянул под космический корабль и удивленно
присвистнул. «Союз» висел примерно в полутора метрах
над полом, ни на что не опираясь.
- Шестнадцатая софийская школа? – Георгий
задумчиво наморщил лоб. – Что-то я не припоминаю, где
такая находится…
- Я сейчас все объясню, - доброжелательно
улыбнувшись, пообещала Снежана. – Только вам все же
лучше выйти из корабля. И можете снять скафандры.
Состав атмосферы и температура у нас практически такие
же, как и на Земле.
Первым из корабля выбрался Иванов. Он неловко
спрыгнул вниз из круглого проема люка, слегка топнул
55
Хрустальные небеса
ногой по матово-серой поверхности пола и помахал
рукой Николаю:
- Болгарский космонавт Георгий Иванов вышел из
космического корабля. Хотя программа полета этого и не
предусматривала…
4
- Я нарисовала ваш портрет!
- А мы собрали из пластов космическую ракету!
- Вот действующая модель Байконура!
- Мы с дедушкой сняли стереофильм о вашем
полете!
Три десятка ребятишек в возрасте примерно пяти-шести лет плотным кольцом окружили Иванова и
Рукавишникова. Белые, желтые, смугло-коричневые
улыбающиеся лица. Светящиеся радостью детские глаза.
Улыбки и радостный смех.
- Мои подопечные, - лицо Снежаны озарилось
улыбкой. – Мой подшефный класс.
Окруженные детьми, они стояли в центре большого
кубообразного зала. Стены зала представляли собой
четыре огромных экрана – окна. За окнами в четырех
направлениях вздымались в высь огромные стволы
столетних сосен, пенился прибоем серо-голубой океан, расстилался бескрайний пейзаж саванны и поднимались
к небесам величественные пики горных вершин. Графика
изображений была столь совершенной, что у Николая
создалась иллюзия одновременного присутствия сразу в
четырех местах – в лесу, в степи, в горах и на океанском
побережье.
Почти вся площадь внутри зала была уставлена
маленькими и удобными диванчиками и округлыми
столиками с рисунками, моделями и поделками – всем
тем, что ученики первого класса шестнадцатой софийской
школы хотели показать болгарскому космонавту Георгию
56
Хрустальные небеса
Иванову
и
его
русскому
товарищу
Николаю
Рукавишникову.
- Ребята, - в голосе Снежаны обозначились строгие
нотки, - прошу всех сесть на свои места. Мы с вами
присутствовали при старте космического корабля «Союз»
и его сближении с орбитальной станцией. Сейчас
откройте, пожалуйста, ваши компы и сделайте стерео
длительностью до десяти минут о том, что вы видели.
Она повернулась к землянам:
- Теперь, пока мои сорванцы будут заняты, мы
сможем поговорить спокойно.
- Итак, вы учительница, - сказал Николай. –
Учительница одной из софийских школ.
- У нас говорят наставница, - мягко поправила
Снежана. – Наставница начальных классов.
- Никак не вспомню, где в Софии находится
шестнадцатая школа, - Георгий виновато улыбнулся. –
Наверное, это очень крупная и известная школа, а я не
знаю…
- И не вспомните, Георгий, - Снежана покачала
головой. – Шестнадцатая школа – это совершенно
обычная школа. Но находится она совсем не в той Софии, о которой вы говорите.
Она сделала паузу и окинула Иванова и
Рукавишникова внимательным взглядом. Словно еще раз
хотела убедиться в способности землян правильно
оценить услышанное.