политической и общегосударственной точки зрения очень
важно, чтобы к юбилею династии первым на Марс ступил
не просто россиянин, а представитель правящего дома, особа царских кровей! Поэтому мы возьмем несколько
ваших клеток и вырастим из них полноценную мужскую
особь!
102
Хрустальные небеса
Ах, вот оно что! Судьба не сподобила батюшку и
маменьку наследниками-мальчишками. Я вообще их
единственный ребенок – так уж случилось. Вопрос о
престолонаследии в государстве Российском нынче
стоит чрезвычайно остро: то ли я, в конце концов, стану
императрицей Анастасией Первой, то ли меня выдадут
замуж за какого-нибудь европейского принца и уже он
будет
провозглашен
Императором
Всероссийским.
Батюшка и правительство склоняются к первому
варианту, Государственная Дума – ко второму. Конечно, папочке, чтобы упрочить свои позиции, выгодно послать
меня на Марс. Пусть и не совсем обычным способом…
Политика, политики, политесы… Терпеть не могу
всю эту мышиную возню!
Хотя… Гм, а приключеньице-то может получиться
занятным… Все-таки первая на Марсе… И десять дней
пожить в теле мужчины!
- Проект полностью безопасен, Ваше Высочество, -
товарищ министра по-своему истолковывает
мое
подзатянувшееся молчание. – Даже в случае гибели клона
при посадке, вам ничего не грозит. Сознание немедленно
вернется в прежнее тело!
С аварийным возвратом все ясно. Но вообще-то
перемещение личности из тела в тело невозможно без
добровольного согласия человека. Если я откажусь, придется искать другого добровольца.
- Я согласна! – киваю и поднимаю взгляд на
Земскова. Товарищ министра облегченно вздыхает и
молниеносно промокает платочком пот со лба. Волнуется, однако. Наверное, и свою ставочку на мое участие уже
успел сделать, шельмец. Коррупция и государственное
мздоимство в России неистребимы. Откаты, отмывы, офшорные зоны…
- Кстати, милый граф, - одариваю Земскова
лучезарной улыбкой, - а у этого гомункулуса мужского
пола будет имя?
103
Хрустальные небеса
-
Конечно!
–
губы
товарища
министра
растягиваются в улыбке. – Его Высочество решил дать
космолетчику свое имя!
- Вла-ди-мир, - произношу по слогам, словно
пробуя имя на вкус. – Владимир Владимирович
Романов…
3
Медведица Марья и Умка ждут меня примерно в
двух километрах от базы, за покрытой снегом холмистой
грядой.
Мои утренние трех-четырехчасовые моционы –
лучшее средство поддерживать физическую форму. Есть, конечно, спортивный зал с тренажерами, бегущая
дорожка и бассейн. Но разве что-нибудь может
сравниться с неспешной прогулкой «на свежем воздухе»?
Неярко светит солнышко в небе, снег поскрипывает под
сапогами
скафандра,
легкий
ветерок
поднимает
поземку… Красота!
- Ура! – орет Умка, едва я показываюсь на вершине
холма и начинаю спускаться вниз. – Привет, Володька!
- Добрый день, Вольдемар! – Медведица Марья
поднимает правую лапу и машет мне.
- Мое почтение, Большой и Малой Медведицам! –
смеюсь я, спускаясь по склону. Холм не высокий, и спуск
занимает едва ли полминуты.
- Я не Малая Медведица, а космический медведь, -
недовольно пыхтит Умка и начинает выписывать круги
вокруг меня, едва ли не катясь по снежному покрывалу.
- Ты не медведь, а пушистый охламон! – ворчит
Медведица:
- Представляете, Вольдемар, вчера мерпа впервые
высунула голову из воды. И что вы думаете, сделало это