поверхностью!
Представляю, как сейчас волнуются в центре
управления полетом под Петергофом. Шутка ли: первая
посадка на Марс пилотируемого корабля! Российского
корабля!
106
Хрустальные небеса
Скорого ответа я не жду. Расстояние между Землей
и Красной планетой сейчас таково, что ответный сигнал
доберется до меня примерно через пять с половиной
минут. А за это время «Смелый» уже вполне успеет сесть.
Огненные языки посадочных ракетных моторов
лижут
грунт
Марса.
Рыжее
оплавленное
пятно
разрастается под днищем корабля.
- Я - «Сокол», - выдаю в эфир свой позывной, -
приступаю к посадке!
Особенно-то и приступать не к чему: все
посадочные операции выполняет бортовой вычислитель.
Конечно, если что-то пойдет не так, я мгновенно возьму
управление на себя и поведу «Смелого» на «ручняке». Но
пока все идет как надо. Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.
Клипер взревывает двигателями и чуть кренится, но сразу же выравнивается. Переход на уменьшенный
режим тяги состоялся и теперь со скоростью один метр в
секунду корабль скользит вниз. Поверхность планеты за
стеклом иллюминатора вспучивается и приподнимается.
Словно поспевшее тесто лезет из кадки.
Пять… Четыре… Три… Два… Один…
Удар снизу, в спину. Визжат рессоры кресла-ложемента.
Толчок, еще толчок. Корабль дрожит. Какой-то
металлический скрип снизу.
А потом наступает тишина.
Я
окидываю
взглядом
панель
управления.
Индикация светится зелеными глазками, ни одного
красного сигнала.
Гляжу в округлое окошко над пультом. Светло-оранжевое небо, бурый песок, усеянный мелкими
камнями до самого горизонта. Левее окна медленно
оседает грязно-красное пылевое облако.
Пальцем подправляю микрофон на шлеме и
сообщаю далекой Земле:
- Говорит «Сокол». Клипер «Смелый» прибыл в
порт Марс.
107
Хрустальные небеса
…Через три часа я в выходном скафандре
спускаюсь на лифте в кормовую часть «Смелого».
Десяток минут в шлюзовой камере – Земля должна дать
«добро» на выход – и замки внешнего люка открываются.
Сквозь округлое отверстие выбираюсь наружу. Стою на
мостике и осматриваюсь.
Марсиан нет и в помине. Ни делегаций синекожих
Аэлит с букетами местных цветов, ни треножников с
тепловыми лучами. Ну, и слава Богу. Без местной
публики как-то спокойнее.
Неспешно спускаюсь вниз по лесенке. Десять
ступенек. На последней останавливаюсь. Рабочий
перерыв на пять минут. Земля должна вдоволь
налюбоваться человеком, который замер на пороге
Красной планеты.
Наконец, в эфире сквозь треск помех пробивается
голос:
- «Сокол», высадку на Марс разрешаю.
Я узнаю этот голос. Премьер-министр князь
Воронцов изволили лично прибыть в центр управления
полетом. Батюшка и маменька наблюдают за моей
марсианской прогулкой из резиденции в Царском Селе.
Нам предстоит побеседовать позднее.
Вот и все. Земное человечество добралось до
Марса. Темно-бурый марсианский песок в шаге от меня.
Как это не удивительно, я совершенно не волнуюсь.
Полное олимпийское спокойствие. Гм, тебе вырастили
неплохие нервы, братец Владимир. Просто таки железные
канаты, а не нервы.
Ну-с, с Богом… «Поехали!» – как сказал когда-то
перед первым рывком в космос князь Гагарин.
Медленно опускаю правую ногу. Касание сначала
носком, потом становлюсь всей стопой. Грунт по
ощущениям твердый. Наверное, марсианский песок
спекся во время посадки клипера.