больших слонах!
- Поведение стороны защиты выходит за всякие
рамки здравого смысла и приличия! – прокурор в сердцах
хлопнул ладонью по столу.
- Ваша честь, ваша честь! – раздался громкий голос
от входных дверей в зал заседаний. По центральному
проходу между кресел к судейскому месту спешил
начальник канцелярии Сайрус Фитц – коротконогий, полный, краснощекий, похожий на мяч, каким-то образом
втиснутый в синий костюм-тройку.
Взоры присутствующих моментально уперлись в
катящийся по проходу человеко-мяч, размахивающий над
головой какими-то бумагами. Остановившись у стола
секретаря суда, Сайрус Фитц сделал глубокий вдох и
выпалил:
-Только что канцелярия зарегистрировала иск от
третьей стороны – Южного космического института.
Южане утверждают, что первым в космос полетел их
представитель – Ян Ливэй на корабле «Шэньчжоу»!
В зале установилась кладбищенская тишина.
- Но, Ваша честь, это совершенно невозможно!… -
начал было Бэн Уильямс, поворачиваясь к судейскому
столу, и запнулся, словно подавился воздухом. На его
лице появилось выражение глубочайшего удивления.
Пильнер проследил за взглядом прокурора и тоже
окаменел, отвалив челюсть.
Судья Джон Дарт сидел в кресле, устремив
безмятежный взгляд в потолок зала, и тихонько хихикал.
Плавным движением руки он стащил с головы
накрахмаленный парик, сунул один из его локонов в рот и
принялся медленно жевать…
173
Хрустальные небеса
ПРАПРАВНУК
Лето 1941-го…
Колонна людей пестрой извилистой лентой
вытянулась по петляющей среди кукурузных полей
дороге.
Ганс Киммель снизился до высоты всего полсотни
метров. «Мессершмитт–110», ревя моторами и слегка
покачивая крыльями, несся над толпой беженцев.
Кони испуганно рвались в стороны, переворачивая
телеги с домашним скарбом. Люди в ужасе бросались
прочь от дороги, стараясь прижаться к земле, скрыться
среди раскинувшегося до самого горизонта кукурузного
моря.
Гансу Киммелю нравилось после выполнения
очередного полетного задания пройтись над колоннами
беженцев, пугая женщин, стариков и детей. Он хохотал, когда видел людей, в панике пытающихся скрыться в
грязных придорожных канавах от несущегося на
бреющем полете самолета. Эти славянские свиньи
должны твердо усвоить, что их место – среди
придорожных куч мусора, а дороги теперь принадлежат
Великому Рейху.
- Ганс, - из динамиков в шлемофоне донесся
обеспокоенный голос капитана Пауля фон Бергена, -
хватит дурачиться! Мы отстали от нашей основной
группы. Пора возвращаться на базу.
- База подождет несколько минут, - весело
фыркнул в ответ Киммель. – Я еще не приступал к
упражнениям по стрельбе по малоразмерным целям.
- Ты собираешься стрелять в этих людей? – в
голосе фон Бергена прорезалась нотка осуждения. – Но
ведь там только старики, женщины и дети!
- Там нет женщин и детей, - жестко отрезал Ганс
Киммель. – Там внизу самки и детеныши большевиков, которые сейчас воюют на фронте!
174
Хрустальные небеса
Он развернул машину и пошел на второй заход:
- Пауль, видишь, там, впереди, на пригорке… Три
или четыре большевицкие самки и несколько маленьких
коммунистических выкормышей. Спорим на бутылку
коньяка, что я сниму их с высоты десяти метров с
первого же захода?
- Я не буду спорить, - после паузы отозвался фон
Берген. – Лишняя кровь не к чему даже на войне…
- Ты чистоплюй, Пауль, - Киммель засмеялся. –
Фюрер приказал уничтожать большевиков на земле, на