воде и в воздухе. И я намерен выполнять этот приказ!
- У нас не было директив стрелять по детям, Ганс!
- Из этих детей завтра вырастут большевицкие
солдаты, - парировал Киммель. – Они сядут в свои
деревянные самолеты и прострелят задницу капитану
Паулю фон Бергену, который их вчера пожалел!
Киммель расхохотался. Потом снизился до высоты
примерно десять метров, поймал в прицел группку людей
на склоне возвышенности и нажал гашетку. За мгновение
до выстрела самолет качнуло, и пулеметная очередь
прорезала воздух чуть выше цели.
- Черт побери, - Киммель снова прицелился. Его
палец лег на гашетку. Но выстрелить он не успел.
- Противник слева! – в уши ударил испуганный крик
Пауля. – Ганс, это русские самолеты!
Киммель метнул взгляд влево. Из-за низких
облаков прямо наперерез машине Ганса Киммеля
вынырнули две остроносые металлические птицы. «Як-1», противник более чем серьезный.
Киммель, скрипнув от злости зубами, потянул
штурвал самолета на себя. Задрав нос, «Мессершмит»
стал подниматься в небо. Ганс очень хотел дотянуть до
облаков, чтобы там развернуться и ударить по
нахальным
русским,
посмевшим
сорвать
его
увлекательную охоту. Но судьба распорядилась иначе.
Пулеметная очередь одного из «Яков» догнала
«Мессершмит-110» почти у самой кромки облаков. Пули
прошили фюзеляж самолета и кабину летчика. Две из них
175
Хрустальные небеса
вошли в спину и затылок капитана Ганса Киммеля. Еще
некоторое время «мессер» по инерции продолжал
подниматься вверх, а потом завалился на бок, нелепо
кувыркнулся в воздухе и круто пошел к земле…
***
- Готов, сволочь!
- Здорово ты его срезал, Петр Иваныч! Первой же
очередью!
- Взяли за моду, гады, с бабами и ребятишками
воевать. Не выйдет!
- А второй фриц рванул прочь на полной скорости!
Только пятки засверкали!
- Дай срок, Леша, они у нас будут драпать до самого
Берлина!
***
Пулеметная очередь пронеслась над самой
головой Софьи Владимировны Шониной и косой
прошлась по стеблям кукурузы на пригорке. Как раз по
тому месту, куда минуту назад побежал непоседливый
Жорка.
- Сыночек! – сердце, кажется, перестало биться.
Раздвигая дрожащими руками зеленые стебли, она со
всех ног бросилась к пригорку. Перед глазами стояла
нарисованная воображением страшная картина.
- Мама, я здесь! – тонкий Жоркин голосок
прозвучал откуда-то сбоку. Мальчик присел на корточки и
во все глаза смотрел в небо.
- Жорик, живой! – Софья Владимировна обняла
сына и прижала к себе. Из глаз покатились слезы.
- Мама, смотри, это наши, - вымазанный в пыли
Жоркин пальчик указал в небо. – Наши летчики бьют
фашистов!
Она смахнула ладонью слезы со щек и подняла
взгляд. Самолет с крестами на крыльях, всего минуту
назад стрелявший по ним, стремительно уходил в высь, 176
Хрустальные небеса
стараясь скрыться в облаках. А наперерез ему неслись
две стальные краснозвездные птицы.
- Мама, - Жорка Шонин шмыгнул носом и дернул
Софью Владимировну за юбку. – Я хочу стать летчиком и
тоже бить фашистов!
***
«Бить фашистов»…
Война давным-давно закончилась. Уже почти
четверть века над страной не слышно раскатов военных
гроз.
А
детские
мечты
имеют
свойство
корректироваться жизнью…
Он выглянул в округлое окошко, всмотрелся.
- Земля, я – «Антей», - сдвинул микрофон
шлемофона ближе к губам. – Наблюдаю грозовой фронт
над Черным морем. Видно, как сверкают молнии!