- Явное использование служебного положения, Степаныч, - Чеслав Волянецкий недовольно наморщил
нос. – А может быть, все-таки я, а?
- Чеслав Сэмюэлевич, - проникновенно произнес
Шонин, взглянув пилоту в глаза, - я попрошу вас на время
моего
отсутствия
принять
общее
командование
экспедицией. А к вам, Эрнст, соответственно переходят
обязанности Жи Лин. Пожалуйста, доведите это решение
до
сведения
остальных
членов
экипажа.
Старт
посадочной капсулы назначаю на завтра, на девять часов
по бортовому времени. Есть вопросы?
- У матросов нет вопросов, - Волянецкий шумно
вздохнул.
- Что же, тогда все свободны, - Шонин поднялся из
магнитного кресла и направился в свою каюту.
…Ночью он спал совершенно спокойно. Утром
проснулся как всегда – в половине седьмого. Сделал
легкую зарядку, умылся и надел новый полетный костюм.
Наскоро перекусил питательным желе из туб аварийного
запаса – ему не хотелось идти на общий завтрак в кают-компанию и нарываться на излишние проявления чувств
со стороны членов экипажа. Понятно, что все хотят
участвовать в высадке на Европу. Ничего, ребята его
поймут. Капсулу должен пилотировать опытный пилот.
Мало ли что…
Он стряхнул прилипшую соринку с рукава
комбинезона и с особой тщательностью причесался
перед зеркалом. Не каждый день командиры космических
181
Хрустальные небеса
экспедиций отправляются на рандеву с братьями по
разуму…
В широкое окно каюты заглядывали острые глазки
далеких звезд. Совсем недалеко висел в пространстве
серо-коричневый шарик Европы, постепенно догонявший
корабль.
- Что, заждались, товарищи пришельцы? – Шонин
подмигнул маленькой планете за окном. – Ждите, часика
через три мы будем!
Он достал из ящичка в рабочем столе маленький
квадратик стереографии. Человек на стерео был одет в
старинный бело-голубой скафандр класса «Сокол».
Внимательный и чуть озорной взгляд. Легкая улыбка на
тонких губах. Прапрадед. Один из первых космонавтов
Земли. Полный тезка. Георгий Степанович Шонин.
Эту маленькую стереографию с изображением
прапрадеда Шонин-младший брал во все свои полеты.
Маленькая стереография давно уже стала для него
талисманом. Талисманом, который не только охраняет, но и помогает побеждать и добиваться успеха.
Прапрадед, Георгий Степанович Шонин-старший, с
раннего детства был для него примером. Он и свой
корабль назвал «Антеем» потому, что таким был
позывной деда в том его единственном космическом
полете на «Союзе-6»…
Шонин-младший бережно положил стерео в
нагрудный карман полетного комбинезона, хозяйским
взглядом еще раз окинул каюту – не забыл ли чего? - и
шагнул в коридор.
Космонавт Георгий Степанович Шонин шел на
работу.
ПОЛИТКОРРЕКТНОСТЬ
- Дамы и господа! – Берт Паттерсон трижды
стукнул деревянным молоточком по специальной
182
Хрустальные небеса
дощечке, призывая присутствующих в зале к порядку и
тишине.
Зальчик был небольшим и уютным. Паттерсон
восседал во главе овального полированного стола, вокруг которого расположились его коллеги.
- Начинаем восемьсот двадцать шестое заседание
Комитета по вопросам равноправия при Мировом
правительстве.
Берт громко высморкался в клетчатый носовой
платок, поправил съехавший в сторону левого уха
белоснежный напудренный парик, и изрек:
- Сегодня на повестке дня у нас один вопрос –
приближающееся празднование юбилея высадки на Луну