Зал заседаний застыл, вслушиваясь в негромкую речь эксперта.
- Казалось бы, все должно быть однозначно: шар-корабль приземлился отдельно, Гагарин катапультировался перед посадкой - такова принятая конструкторами штатная схема спуска, и что-то оспаривать или скрывать тут бессмысленно. Но Советам очень хотелось зарегистрировать полет Гагарина как мировой рекорд по правилам ФАИ. Поэтому подробности его спуска несколько десятилетий оставались секретными.
- Ваша честь, - адвокат не скрывал своего недовольства, - какое отношение имеют второстепенные подробности регистрации рекорда к самому факту полета?
- Суду, однако, интересны эти подробности, -ответствовал Дарт. - Эксперт может продолжать.
- Благодарю вас, ваша честь, - профессор кивнул. -На пресс-конференции после завершения космического полета один из западных корреспондентов спросил у Юрия Гагарина, как на самом деле произошло приземление: в кабине корабля или на парашюте вне ее? Космонавт стал консультироваться с руководителем пресс-конференции и только затем ответил, что Главный конструктор космического корабля предусмотрел оба способа посадки: как внутри, так и вне «Востока». Почему Гагарин тогда не сказал правду? Во-первых, в советском руководстве решили, что катапультирование - пусть и штатное, - и последующий спуск космонавта на парашюте умаляют героизм Гагарина, преуменьшают заслугу советских ученых и инженеров. Во-вторых, факт катапультирования скрывали, поскольку - повторюсь -очень хотели зарегистрировать космический рекорд в ФАИ. Будучи человеком дисциплинированным и вышколенным советской тоталитарной системой, Гагарин подчинился указаниям и ответил так, как ему было указано.
- Все это не существенно и не имеет отношения к делу, - подал голос Пильнер.
- Суд так не считает! Продолжайте!
Эксперт сделал паузу, отхлебнул воды из стакана, заранее установленного рядом с ним на столе.
- Примерно через три месяца после полета Гагарина в Париже Международная авиационная федерация на своем заседании должна была зафиксировать мировой рекорд советского космонавта. Руководители ФАИ требовали представить
соответствующие документы о том, что пилот приземлился в кабине космического корабля. Советская делегация утверждала: в кабине, но, конечно, никаких документов предъявить не могла. Перебранка сторон продолжалась около пяти часов. Наконец, руководители ФАИ уступили нажиму советской делегации и решили согласиться с утверждением, что Юрий Гагарин приземлился в кабине корабля. Рекорд был зарегистрирован.
По залу прокатилась волна гомона.
- Начиная с полета Германа Титова в августе 1961 года, СССР стал признавать, что пилоты «Востоков» возвращались на Землю после катапультирования из кабины космического корабля. Но о полете Гагарина продолжали лгать: якобы он приземлился внутри кабины корабля. Вранье фактически продолжалось еще три года. Только когда 12 октября 1964 года на околоземную орбиту слетал трехместный «Восход», в советских средствах массовой информации промелькнуло сообщение о том, что его экипаж «впервые получил возможность приземлиться в своем корабле». Это, однако, не помешало врать о посадке Гагарина и дальше во многих журнальных и книжных публикациях еще почти четверть века. В этой связи очень характерна публикация в газете «Комсомольская правда» от 12 апреля 1997 года авторства Людмилы Корчагиной, озаглавленная «Гагарин забыл после приземления имя Королева». В ней говорится буквально следующее: «После приземления капсулу с Гагариным около часа не могли отыскать. Когда примчались и открыли люк, Гагарин лежал с закрытыми глазами. Все были перепуганы, думали, что космонавт погиб. Начали судорожно снимать скафандр, резать шнуровку... В медицинском центре, куда привезли первого космонавта, его обступили врачи. И хотя все приборы показывали нормальное функционирование организма, лишь немного было повышено давление, мозг дал сбой. Гагарин не смог вспомнить месяц и число, забыл имя Королева. Дезориентация в пространстве и времени продолжалась примерно неделю.»