Гансу Киммелю нравилось после выполнения очередного полетного задания пройтись над колоннами беженцев, пугая женщин, стариков и детей. Он хохотал, когда видел людей, в панике пытающихся скрыться в грязных придорожных канавах от несущегося на бреющем полете самолета. Эти славянские свиньи должны твердо усвоить, что их место - среди придорожных куч мусора, а дороги теперь принадлежат Великому Рейху.
- Ганс, - из динамиков в шлемофоне донесся обеспокоенный голос капитана Пауля фон Бергена, -хватит дурачиться! Мы отстали от нашей основной группы. Пора возвращаться на базу.
- База подождет несколько минут, - весело фыркнул в ответ Киммель. - Я еще не приступал к упражнениям по стрельбе по малоразмерным целям.
- Ты собираешься стрелять в этих людей? - в голосе фон Бергена прорезалась нотка осуждения. - Но ведь там только старики, женщины и дети!
- Там нет женщин и детей, - жестко отрезал Ганс Киммель. - Там внизу самки и детеныши большевиков, которые сейчас воюют на фронте!
Он развернул машину и пошел на второй заход:
- Пауль, видишь, там, впереди, на пригорке... Три или четыре большевицкие самки и несколько маленьких коммунистических выкормышей. Спорим на бутылку коньяка, что я сниму их с высоты десяти метров с первого же захода?
- Я не буду спорить, - после паузы отозвался фон Берген. - Лишняя кровь не к чему даже на войне.
- Ты чистоплюй, Пауль, - Киммель засмеялся. -Фюрер приказал уничтожать большевиков на земле, на воде и в воздухе. И я намерен выполнять этот приказ!
- У нас не было директив стрелять по детям, Ганс!
- Из этих детей завтра вырастут большевицкие солдаты, - парировал Киммель. - Они сядут в свои деревянные самолеты и прострелят задницу капитану Паулю фон Бергену, который их вчера пожалел!
Киммель расхохотался. Потом снизился до высоты примерно десять метров, поймал в прицел группку людей на склоне возвышенности и нажал гашетку. За мгновение до выстрела самолет качнуло, и пулеметная очередь прорезала воздух чуть выше цели.
- Черт побери, - Киммель снова прицелился. Его палец лег на гашетку. Но выстрелить он не успел.
- Противник слева! - в уши ударил испуганный крик Пауля. - Ганс, это русские самолеты!
Киммель метнул взгляд влево. Из-за низких облаков прямо наперерез машине Ганса Киммеля вынырнули две остроносые металлические птицы. «Як-1», противник более чем серьезный.
Киммель, скрипнув от злости зубами, потянул штурвал самолета на себя. Задрав нос, «Мессершмит» стал подниматься в небо. Ганс очень хотел дотянуть до облаков, чтобы там развернуться и ударить по нахальным русским, посмевшим сорвать его увлекательную охоту. Но судьба распорядилась иначе.
Пулеметная очередь одного из «Яков» догнала «Мессершмит-110» почти у самой кромки облаков. Пули прошили фюзеляж самолета и кабину летчика. Две из них вошли в спину и затылок капитана Ганса Киммеля. Еще некоторое время «мессер» по инерции продолжал подниматься вверх, а потом завалился на бок, нелепо кувыркнулся в воздухе и круто пошел к земле...
- Готов, сволочь!
- Здорово ты его срезал, Петр Иваныч! Первой же очередью!
- Взяли за моду, гады, с бабами и ребятишками воевать. Не выйдет!
- А второй фриц рванул прочь на полной скорости! Только пятки засверкали!
- Дай срок, Леша, они у нас будут драпать до самого Берлина!
Пулеметная очередь пронеслась над самой головой Софьи Владимировны Шониной и косой прошлась по стеблям кукурузы на пригорке. Как раз по тому месту, куда минуту назад побежал непоседливый Жорка.
- Сыночек! - сердце, кажется, перестало биться. Раздвигая дрожащими руками зеленые стебли, она со всех ног бросилась к пригорку. Перед глазами стояла нарисованная воображением страшная картина.
- Мама, я здесь! - тонкий Жоркин голосок прозвучал откуда-то сбоку. Мальчик присел на корточки и во все глаза смотрел в небо.
- Жорик, живой! - Софья Владимировна обняла сына и прижала к себе. Из глаз покатились слезы.
- Мама, смотри, это наши, - вымазанный в пыли Жоркин пальчик указал в небо. - Наши летчики бьют фашистов!
Она смахнула ладонью слезы со щек и подняла взгляд. Самолет с крестами на крыльях, всего минуту назад стрелявший по ним, стремительно уходил в высь, стараясь скрыться в облаках. А наперерез ему неслись две стальные краснозвездные птицы.
- Мама, - Жорка Шонин шмыгнул носом и дернул Софью Владимировну за юбку. - Я хочу стать летчиком и тоже бить фашистов!
«Бить фашистов»...
Война давным-давно закончилась. Уже почти четверть века над страной не слышно раскатов военных гроз.
А детские мечты имеют свойство корректироваться жизнью.
Он выглянул в округлое окошко, всмотрелся.
- Земля, я - «Антей», - сдвинул микрофон шлемофона ближе к губам. - Наблюдаю грозовой фронт над Черным морем. Видно, как сверкают молнии!
- Принято, «Антей», - отозвался Центр управления полетом. - У нас здесь ливень, да еще и с градом!
Октябрь 1969-го. Космический корабль «Союз-6» летит над планетой.