Ведущий: Кстати, траекторные измерения показали, что после отделения от ракеты-носителя «Искра-2» по инерции поднялась до высоты сто пять километров от поверхности земли. То есть Владислав Пастушенко вторично пересек так называемую «линию Кармана» -рубеж сто километров, который принято считать границей космоса, и, следовательно, его второй полет тоже был космическим, хотя в этот раз не орбитальным, а только баллистическим.
(Видеоряд: Ночная степь. Приземлившийся шарик «Искры-2» освещен прожекторами машин эвакуационной группы. Спасатели помогают Владиславу Пастушенко выбраться из корабля. Одетый в скафандр испытатель улыбается и машет рукой кинооператору).
Ведущий: Ну, хоть после этого полета вас чем-то наградили?
Пастушенко (смеется): Ещё одну грамоту дали! Как раз к первомайским праздникам!
Ведущий: Третий полет «Искры» в мае 1988 года отменили. Посчитали, что двух испытательных пусков хватит - капсула доказала свою надежность. Казалось бы, теперь ее можно использовать для орбитальных рейсов - и как спасательное средство, и в качестве маленького грузовика для доставки грузов с орбиты на Землю. Но кто-то в самых верхах советского руководства посчитал, что «Прогрессов» и «Союзов» достаточно для обеспечения орбитального комплекса «Мир». И еще «на подходе» крылатый корабль «Буран». Поэтому осенью 1988 года программа «Искра» была закрыта.
Ведущий: Расскажите, как сложилась ваша судьба дальше, после полетов.
Пастушенко: В феврале восемьдесят девятого года получил звание старшего лейтенанта. Поскольку плановый срок моей службы истекал, написал рапорт: хотел по истечении двух лет остаться служить на постоянной основе. Командир части полковник Чернов и командир дивизии генерал Шумилов рапорт подписали, отправили в Министерство Обороны, в Москву.
И меньше, чем через месяц пришел отказ. Никто не мог понять, почему. Только потом, к концу восемьдесят девятого года, уже после моего увольнения из армии, стала ясна причина. Нашу часть принялись сокращать и реформировать. Офицеров, особенно молодых, -отправляли на «гражданку» пачками. А в девяносто восьмом году войсковую часть 25741 вообще расформировали...
После службы я сначала вернулся в Подмосковье, на фирму «Энергия», куда был распределён по окончании авиационного института. Но там очень откровенно дали понять, что я им не нужен: предприятие уже переживало не самые лучшие времена.
Поэтому поехал в Полянск, к родителям. Здесь с тех пор и живу.
Сначала работал на кафедре литейного производства в местном машиностроительном институте. В начале девяностых «ушел в бизнес». Занимался книгоиздательством. С девяносто седьмого года работаю в мэрии. Получил второе высшее образование. Теперь я профессиональный работник местного самоуправления.
Ведущий. Послушайте, вы совершили два космических полета - баллистический и орбитальный. Из семи миллиардов землян в космосе на сегодняшний день побывали меньше тысячи человек. Неужели вам никогда не хотелось громко сказать: «Я был в космосе!»
Пастушенко (пожимает плечами, грустно улыбается): Иногда хотелось. Но...
Ведущий: Но что?
Пастушенко: Я же дал обещание молчать. И подписку о неразглашении на четверть века.
Ведущий: Но Советского Союза нет уже более двадцати лет!
Пастушенко: Тем не менее, до окончания срока действия той подписки о сохранении государственной тайны все участники испытаний дисциплинировано молчали. Да и сейчас. Вы первые, кто собирается в голос сказать о тех экспериментах. Может быть, подписка уже и не действовала, но. Это же дело чести: дал слово - держи! Это, во-первых. А во-вторых. Какие я могу представить доказательства, что был в космосе? Ну, да, есть два десятка черно-белых фотоснимков, которые я сделал во время полета. Так что-то подобное смастерить сегодня в фотошопе - раз плюнуть.
Вот представьте себе ситуацию. Приходит ваш знакомый или друг и говорит: «Привет, четверть века назад я слетал в космос. Сделал пару оборотов вокруг земного шара и вернулся. А потом еще разок слетал, но уже по баллистической траектории!» И кем вы такого своего товарища посчитаете? Психом? Вот поэтому я и предпочитаю помалкивать.
Ведущий: Да, поверить в такое действительно сложно. Когда я полгода назад узнал от одного из знакомых космонавтов, что якобы в конце восьмидесятых был какой-то секретный космический полёт, то тоже поначалу не поверил. Но уже прошло четверть века, и Министерство Обороны решило снять гриф «совершенно секретно» со всех материалов, касающихся полётов капсул «Искра». Теперь об этом можно говорить. И мы нашли в объединении «Топаз» проектно-конструкторскую документацию по объекту