– Я не знаю. Просто не могла оставить его и Кассиана там.
Даниэль, склонив голову, изучал выражение моего лица. Воздух был настолько раскалён неловкостью нашего общения, что лучшее, что я могла сейчас сделать – это уйти. Ещё одной весомой причиной покинуть этот дом был и Кассиан. Я боялась, что кто-нибудь из моих людей закончит то, что не успел этот больной ублюдок, избивающий и морящий голодом других.
– Мне уже пора.
Повесив тряпку на борт тазика и поднявшись, я, не прощаясь, направилась в сторону выхода. Когда я открыла дверь, меня вдруг резко дёрнули за локоть, разворачивая. По инерции выставляя руки, я уперлась ладонями в обнажённый торс. Знала ведь, что он не отпустит меня так просто. Скользнув взглядом по своим рукам, я тут же отдёрнула их, опуская голову и рассматривая плитку под ногами.
– Что тебе нужно, Даниэль? – мой голос бы спокойным и ровным.
Он аккуратно поднял мой подбородок, заглядывая в глаза.
– Мы не договорили с тобой, тогда, в кафе, – казалось, он пытался испепелить меня взглядом, в котором притаились сотни вопросов, и на которые я была не намерена отвечать.
– В прошлый раз ты меньше всего был настроен на разговор, – дёрнув подбородком, чтобы не чувствовать его прикосновений, я продолжала смотреть на мужчину. – Ну давай, о чём же ты хотел поговорить? – склонив голову, я усмехнулась, а в груди что-то кольнуло. – Решил принять моё любезное предложение и работать на меня? Или всё же сбежать, поджав хвост, а, Даниэль России?
– Кто все эти люди, что приехали вместе с тобой, Рей? Откуда они взялись? Ты – действительно дочь Нейтана Форестера? – Даниэль следил за моей реакцией, задавая вопросы, но я вела себя холодно и сдержанно. Той девочки, которую он запросто мог прочитать, лишь взглянув в глаза, давно уже нет.
– Да. Я – дочь Нейтана, и это всё, что ты имеешь право знать.
Зачем я вообще веду с ним этот бессмысленный диалог? Я могла просто развернуться и уйти, но всё моё тело протестовало и не двигалось. Моё быстро колотящееся сердце хотело знать, что именно он скажет ещё.
– Ты изменилась, Рей, – уже тише сказал Даниэль. В нашей игре в гляделки мог победить только один, и я усмехнулась.
– И кто же этому поспособствовал? Не подскажешь, Даниэль? Не ты ли сделал меня такой?!
Я рисковала снова попасться в ловушку этих чёрных глаз, как раньше, но продолжала упорно смотреть на него. Он изучал выражение моего лица, а потом тихо и неуверенно спросил:
– У тебя с кем-то из них что-то есть?
Я была не готова к такому вопросу и рассмеялась. Он и его дружки чуть не отправили меня на тот свет, мы не виделись с ним два года, а его волновало лишь, сплю я с кем-то или нет! С презрением окинув его с ног до головы, я продолжала молчать.
– Тот, кто избивал Даяна? Или смазливый якудза? – дёрнул он подбородком.
Я не собиралась играть в его игру и объяснять, кем именно мне приходятся Леон и Микаэль.
– Даже если у меня кто-то и есть, это совершенно не твоё дело.
– Ной? Или блондин на стероидах? – он не отступал, и я оторопела всего на секунду при упоминании Торы, вспоминая, что произошло между нами. Даниэль не спускал с меня глаз и, разумеется, уловил мою заминку.
– А я его недооценивал, – фыркнул он, видимо, уже придумав себе, где и в каких позах я спала с Ноем.
Я не сразу сообразила, что он начал слишком быстро приближаться, и почувствовала его ладонь на талии. Даниэль подтолкнул меня к себя. Я хлопала глазами от шока, когда он прильнул к моим губам.
Лишь мгновение оторопи, и я тут же отстранилась, отставляя гореть на его щеке след от моей ладони. Он никогда не позволял себе принуждать меня. Подняв руку, мужчина потёр место удара и горько усмехнулся.
– Ещё раз ты прикоснёшься ко мне, и я отрежу тебе руку, России!
Уголки его губ поползли вверх, он наслаждался моей кровожадностью, как наркоман очередной дозой. Мужчина наклонился вперёд так, чтобы наши лица были на одном уровне.