Однако Коариф пылала решительностью.
– У меня нет времени и желания нянчиться с вами двоими, как с непослушными младенцами. Отряд стражей осмотрел сортировочный вагон еще раз и обнаружил отодвинутые со своего места доски, а услужливые мусорщики передали мне все детали случившегося. Либо вы мне сразу говорите, где сейчас находятся «Искры», либо я лишаю вас головы на месте.
Твердая категоричность Коариф ле Дейранг производила яркое впечатление. Аллед не знал о совершенной Фелагсом краже эссенций, но на миг ему показалось, что они действительно в этом замешаны.
Не желая втягивать друга, которому и без того грозила опасность быть казненным, мерценас начал первым.
– Я понимаю, о каком случае вы говорите, Ваше Сиятельство, но могу вас уверить, что вы не так поняли наши намерения.
– И каковы ваши намерения, Фелагс Келгод?
– В тот день я не проявил выдержки и отправился искать пропавшие «Искры» самостоятельно. Мне было настолько важно выполнить это поручение лично, что торопился и походил больше на вора, чем на верного мерценаса. Только, могу вас уверить, я не нашел ни капли эссенции. Совершенно ничего.
– И ты думаешь, что я поверила? – искренняя злоба отразилась в едкой улыбке. – Все против вас.
– Если бы я захотел украсть «Искры», чтобы положить в свой кошель, то ни одна живая душа не увидела и моей тени.
Коариф нагнулась над столом.
– Сарказм оставь старшему мерценасу Сирегваду, – прошипела она. – Стражи переворачивают ваши комнаты. Даже если вы спрятали эссенции не там, то я заставлю вас назвать нужное место. Иначе зачем мерценасу понадобился оружейник, если не для того, чтобы наверняка все поместилось?
– Я его личный оружейник, Ваше Сиятельство, – мягко и без колебаний отвечал Аллед, когда Коариф бросила на него свой скользкий взор. – Когда мерценасы работают, мы ходим за ними по пятам – сами они того пожелают или нет. Это наша работа. Да, признаться, я помогал разбирать Фелагсу доски сортировочной и следил за чистотой его маски, потому что и мне, отчасти, хотелось получить ваше одобрение. Я был движим долгом гражданина «Тесака», а не помыслами преступника, как и… Господин Келгод.
«Разможи меня молнией, как убедительно он врет!»
Фелагсу показалось, что принцессе ответ представился не столько правдивым, сколько приятным. Ее растопил учтивый и по-мужски ласковый тон Алледа, и она повернулась к нему всем телом.
– И ты хочешь сказать, Аллед Веул, что в эту минуту ты защищаешь не своего друга, а выполняешь долг бликзерийца вместе со своим господином?
Конечно, она знала об их дружбе.
– Разве я, простой оружейник «Тесака», довольствуясь своей жизнью, мог бы испортить ее себе ничтожным преступлением? Против благородного Экипажа выступит только человек… – Аллед сделал скривившуюся гримасу. – На большее он не способен. Наши предки были людьми, но сам Блиак Зерияв стал бликзерийцем, так как понимал, что человеческая эпоха ушла. Бликзерия, великая бликзерия, будоражит нас и силы поезда, сопротивляясь Всеоблачности. Люди не в силах продолжать жизнь в этом мире. Долг бликзерийца – сохранять порядок и движение «Тесака», и я не мог оставаться в стороне, когда на поезде совершилось непозволительное злодейство.
Фелагс переглядывался то с Алледом, то с принцессой, то со стражем за ее спиной. Он сдержался, чтобы его нижняя челюсть не отпала от удивления. Мерценас не сомневался – Коариф смогла бы поверить его другу.
Но не сейчас.
Принцесса кивнула на Веула охраннику с улыбкой. Страж покачал плечами и издал довольное и удовлетворяющее Коариф «хо-хо». Вдруг она хлопнула по столу кулаком, лицо ее покрылось красными пятнами, а охранник выпучил глаза от ошеломления и перестал смеяться.
– Сказки вы будете рассказывать своим детям, если они у вас вообще когда-нибудь появятся! А сейчас…
Поток бурных восклицаний прервался неожиданно. Фелагс и Аллед поначалу не поняли причину. Коариф же не могла оторваться от плеча Веула. Аллед осторожно повернул голову, будто там был маленький голодный ауриф, намеревавшийся вцепиться ему в горло.