И не сдержал кроткий радостый смешок.
Сиреневая бабочка с черным рисунком хлопала крыльями. Усики были направлены на принцессу и медленно шевелились.
Вошедший в комнату страж объявил, что обыск закончился и ничего из этого не вышло. Фелагс видел, какое бессилие охватило Коариф и как это выводило ее из себя.
– Пошли вон, – растянуто, как приговор, отчеканила принцесса. – Оба.
Фелагсу пришлось оторвать Алледа от стула: друг ласково приглаживал бабочку, которая отвечала ему облизыванием его пальца своим носиком, и погрузился в чудесный мир, принесенный ей.
– Милое создание, – он был счастлив, совершенно забыв, что принцесса могла отсечь ему голову. – Спасибо.
Бабочка на прощание взмахнула крыльями и, взлетев, исчезла в магической лиловой тучке. Один только Фелагс не мог избавиться от чувства, что его оставили в дураках.
«Почему принц вступился за нас?»
Принцесса провожала задержанных металлическим взором, стоя на балконе. К ней подскочил страж.
– Каваллир, прикажи Меченому, чтобы избавился от мерценаса, – она гордо выпрямилась. – Очевидно, что оружейник хотел пустить мне искры в глаза, но сомневаюсь, что он замешан в краже. Пусть Меченый устроит дело таким образом, чтобы все сочли смерть несчастным случаем. Никто больше не должен знать, а принц – в особенности. Так Меченый докажет свою преданность Экипажу после вероломства...
– Оставь их в покое, Коариф. Тебе недостаточно моего послания?
Коариф обернулась, рассматривая явившийся изниоткуда образ. Она долго молчала, направив на него испытывающий взгляд, пока не махнула рукой стражу и не улыбнулась, подобно самой доброй душе на свете.
– Неужели вы вышли из своего заточения, Ваше Сиятельство?
2
Фелагс вышел из раздевалки вагона общего сбора мерценасов, сменив полуголый вид на запасное снаряжение из хранилища. Аллед ждал его на балконе.
Фелагс вышел на воздух и тронул задумчивого друга за плечо.
– Что это было?
– Ты о принцессе или о бабочке? – Аллед укутался плотнее в плащ.
– О том, что ты говорил, – усмехнулся Фелагс. – Ловко.
– Как видишь, мне все равно не поверили, – с заметной хитростью ответил Аллед. – Впрочем, все потому, что факты были против нас.
– Не такой уж ты и трус, Аллед.
Из вагона выпорхнул запыхавшийся Улрей. Мерценас выпятил зубы, направляя их на вышедшего следом Яхвена Бирэ.
– Тебя точно ауриф за зад укусил, Грэз, – сердитым тоном проговорил он. – Иначе я не могу объяснить твою выходку.
– Отвали! – крикнул Улрей. – Я пошел вызволять Мелору, потому что не готов греть штаны, пока она который день ночует в тюрьме вагона королевских фрейлин…
– Пожалуй, встретимся в другой раз, – Аллед пожал руку Фелагсу на прощание. – Если ты по случайности втянул меня в тайные дела, Фелагс, то напарника нужно из них вытянуть.
Улрей зацепился за Алледа недоуменными глазами, пока тот, накинув капюшон на голову, проходил мимо.
Мерценас обернулся и увидел Фелагса.
– Что за шум ты тут устроил? – Келгод подошел и схватил его за предплечье, останавливая попытку бегства. – Героем стать захотел? Мелора арестована, и ни ты, ни я, и никто другой не знает насколько справедливо.
– Ты хочешь подождать, когда ее с «Тесака» сбросят? Тогда станет понятно? Вы с Яхвеном – два сапога пара, аурифские дети…
– Причем здесь Яхвен? – Фелагс приветственно кивнул Бирэ.
– Я сказал, что ему просто больше не с кем постель греть… – Яхвен выгнул спину, упираясь в нее руками, и пожал плечами.
– Не смей говорить так о Мелоре!
– Я и не о ней говорю, а о тебе.
Улрей вновь зажегся и направил в адрес Яхвена десяток острых слов, над которыми Бирэ только посмеивался. На миг Фелагс встретился взором с огромным мужчиной с мускулистыми руками и маленьким кузнечным молотком на поясе. Он, в ярости теребя длинную черную бороду, вышел из вагона общего сбора и зарычал что-то вслед выбежавшим двум квонтрмехам. Оба пытались его успокоить, но оружейник был не в силах усмирить пыл.