– Ага, а вот и мерценасы, – бликзериец твердой походкой зашагал в их сторону. – Защитнички наши. Хреновые они из вас!
Улрей и Яхвен замолкли и, нахмурившись, повернулись к движущейся раскрасневшейся фигуре.
– Немедленно прекратите, господин Лоувенего, – останавливал его мужчина-квонтрмех. – Они делают свою работу как могут.
– Да-а? – как громом прозвучал голос оружейника. – И вы, я так понимаю, тоже, раз от вас никакой пользы.
Из вагона вышли еще пострадавшие, пришедшие за помощью. Они столпились вокруг и прислушивались к знакомым им разборкам.
– Что у тебя случилось, Верпас? – Яхвен знал мужчину, но это не расслабило его напряженной гримасы.
– Что у меня случилось? – повторил оружейник. – Что у меня случилось… После последней осады аурифов от моей комнаты только помятая посудина осталась. Квонтрмехи обещали исправить это дело, но никто за это даже не брался! Молот упади вам на ногу… Если бы я только умел, то взял дело в свои руки и даже не пошел к ним.
– Не только вы пострадали, – вступил в разговор другой квонтрмех в защитных очках. – Видите этих бликзерийцев? Мы ликвидируем поломки как можно быстрее и идем по списку обратившихся вперед вас. Отрядов квотрмехов не хватает, чтобы столько последствий искоренить за одни только сутки!
– И все благодаря нашим убийцам чудовищ.
Верпас зажал рукоять молотка.
– А что же ты тогда на крышу не вышел и аурифу череп своим молоточком не отбил? – Улрей, лишенный страха и сомнений, был готов спорить с кем угодно. – Вместо того чтобы прятаться, лицом к лицу встретился с тварью, если ты у нас такой смелый на тары-бары.
– Послушай, мальчишка, – Верпес шагнул к нему вплотную, и Фелагс сразу оказался возле них. – Я пришел сюда лишь затем, чтобы напомнить, что у каждого есть своя работа, своя роль на «Тесаке», которую следует выполнять.
– Так выполняй свою долю, а я свою.
– Я знаю, кого следовало бы винить, – одна бойкая с виду бликзерийка выступила вперед. – Того, под чьим крылом наша охрана ходит. Давно пора бы признать, что Его Величество распустил своих подчиненных.
Толпа оживилась.
– То-то и правда, – поддержал молодой мужчина в форме разносчика. – Кому и жаловаться, то только ему. Пока он за ворами рыскает по поезду, так его служивые «Тесак» в щепки разносят и цепи тянут, пока народ не взбунтуется.
– Об этом и Безвагонный толкует, – крикнула в конце толпы женщина. – Куда король только смотрит? Его стражи даже не могут найти человечешку, дрянного человечешку, за которым аурифы прилетают изо дня на день!
Бликзерийцы, услышав прозвище старика, заговорили еще громче, и их негодованию не было предела. Упоминание человека заставило их кровь прилить к щекам. Фелагс оттянул Улрея от Верпеса, а сам оружейник поддерживал толпу такими же оживленными возгласами.
– А Безвагонный-то славу себе заработал, – Яхвен хрустнул пальцами. – Еще немного – и эти головешки против самого короля пойдут – быстро их отсекут… Да, я бы на такое взглянул.
Позади толпы кто-то похлопал в ладоши, и возмущенные жители обернулись. Пелена гнева на лице Улрея сменилась радостью:
– Мелора! Живая!
С запястья бликзерийки стражи, ведущие ее, сняли наручи, и мерценаска сама сбросила их с края балкона.
– Где ты шлялся, герой? – она толкнула плечами стражей и подошла ближе. – Пока ты бегал непонятно где, старший мерценас Сирегвад внес за меня залог.
– Залог?
Улрей смотрел на нее с досадой.
– Залог, – передразнила она его. – Двести «Искр» – как с куста. Вот мой спаситель, щедрая душа, милосердная! А вы, бликзерийцы, что столпились? Короля обсуждаете? Правильно делаете. Его Величество не просто глаза закрывает, но и подчищает черноту за своими слугами. Наручи, что я сбросила вниз, должны были сомкнуть руки одного эссенцера, Морвеха де Финиссе, создателя лжеискр, которые вы пьете и обращаетесь в людей. За то, что я защищала «Тесак», меня чуть не лишили жизни.
Толпа тихо ахнула, послышался шепот.
– Помолчи, мерценаска, – осек ее страж, оказавшись прямо за ней. – Не делай залог старшего мерценаса Сирегвада напрасным решением. И вы, бликзерийцы, идите по комнатам, пока не оказались на трибунале Его Величества за все то, что вами сказано.