– Что ж, пожалуй, только господин Сирегвад еще не ослеп, – Мелора взглянула на Улрея и, подойдя к нему, поцеловала его, ошарашенного и застывшего, в щеку. – И ты.
– Уходи, Мелора, – сказал ей Фелагс, предчувствуя неладное. – Пока не поздно.
Мелора погладила Улрея по щеке, долго смотря ему в глаза, и повернулась к Фелагсу.
– А ты еще поймешь. Придет время, и вы все поймете, что такое настоящее зло.
Зло. Фелагс, с появлением Мелоры, ощутил, как волосы стали дыбом. Взгляд мерценаски и ее слова были пронзительными настолько, что он не мог избавиться от веяния темного следа.
– Уходи, – повторил он ей. – Живо. Говорю тебе как второй командир после старшего мерценаса Сирегвада и его правая рука. Это приказ!
Недалеко от вагона вспыхнул клубок фиолетовых молний, жар которых дошел через хлынувшие усилившиеся капли дождя.
Мелора изменилась в лице, и Фелагсу показалось, что она видит его насквозь.
– Ты знаешь, – испуганно сказала она. – Ты тоже чувствуешь его.
– О чем вы говорите, молнией вас расколи? – Улрей вертелся из стороны в сторону.
– Мерценас Мелора Видс, немедленно ступайте к себе в комнату, иначе «Искры» вернутся к своему хозяину!
Страж схватил ее за предплечье. Мерценаска расслабленно улыбнулась, вздохнула. Вырвав локоть из чужой хватки, мерценаска со всей силы ткнула им в нос стражу. Охранник посторонился, а Мелора выхватила его клинок и насквозь пронзила его живот.
Толпа завопила и, толкая друг друга, понеслась прочь. Второй страж выхватил из ножен оружие, но Мелора в два удара уложила его насмерть. Мерценаска мигом залезла на поезд, отбиваясь от бросившегося за ней Яхвена с жестоким, но веселым взглядом, и побежала.
– За ней, Улрей! Бегом!
Фелагс побежал вперед.
3
Бликсидиановые цепи звенели вместе с грозовым грохотом неба. Мелора мчалась прочь, а Фелагс и Улрей неслись следом.
– Что она творит?! – вопил Грэз в «Тон» Келгоду. – Сирегвад отдал за нее столько «Искр», а она взяла и в первые минуты зарубила королевских стражей. Как это, ауриф подери, понимать?
– Если бы я только знал.
«Неужели Мелора встретила то, о чем меня предупреждал отец?» – думал Фелагс. – «В тот момент, когда она стояла рядом со мной, от нее чуть ли не несло этим запахом опасной неизвестности – так только в сортировочном вагоне смердит испорченными эмульсиями. Я должен остановить ее и узнать, пока не поздно. От Мелоры пахнет смертью».
– Остановись ты уже! – заорал ей Улрей, надрывая горло. – Прекрати бежать и объяснись!
Будто услышав слова мерценаса, Мелора круто повернулась и, сделав ловкий переворот в воздухе, прыгнула на крышу вагона. Фелагс и Улрей спрыгнули напротив.
– А еще обо мне говорят, что я повелитель безрассудства! – злился Улрей. – Что ты делаешь?
– Я хочу, чтобы вы почувствовали, – начала она. – Хочу, чтобы и вы увидели то, что увидела я, когда пряталась в этом вагоне в последнюю стычку с аурифами. Только в тюремной камере я поняла смысл видений.
– Ты слышишь, о чем я тебе говорю? – ветер поднимался, и Улрею приходилось делать усилия. – Что ты натворила? Ты убила королевских стражей, и теперь никто тебя не помилует…
– Если я и умру, то только от рук короля, Улрей!
Шепот.
Небо разразилось громом и молниями, будто по стеклу ударили молотом и разбили на мелкие кусочки. Фелагсу перехватило дыхание, когда воздух напрягся и стал горячим, а капли, лежащие на поверхности вагона, начали подниматься. Он вспомнил, как на «Играх Экипажа» неведанная сила отрывала участников от земли.
Теперь же это не казалось озорством.
Это было сделано не нарочно, а лишь потому, что кто-то явил тайное волшебство своим приходом.
Мелора побледнела. Фелагс боковым зрением увидел, как между ним и Улреем стоит некто в фиолетовых одеяниях.
Король.
Фелагс и Улрей почувствовали судорогу. Их тела не повиновались им, покрывшись черными молниями, словно их конечности связали веревками. На шее Фелагс ощутил удушье. Мерценас с ужасом понял, что изо рта тянется такая же черная молния, убеждая его, что неясная мощь не просто сковала, но и пронзила его.