Уголок рта Яхвена нервно потянулся вверх. Мужчина, увидев на плече Фелагса кровоточащую рану и торчащий из нее осколок, задумчиво наклонил голову.
– Это тебя ауриф так саданул?
Фелагс мельком взглянул на рану.
– Не тронь, – Фелагс остерегался еще большего кровотечения. – Ты бы лучше за свою спину переживал. Мне не больно.
– Не больно? – странным расстянутым тоном переспросил Яхвен.
Фелагс не ожидал того, что сделал мерценас. Яхвен мигом повалил мерценаса на крышу, и его рука целенаправленно надавила на сидящий под кожей осколок. Фелагс вскрикнул от боли. Молодые мерценасы из отряда ужаснулись.
– Прекрати, Яхвен! – крикнул один из них.
– Ты хотя бы не беси меня, – Яхвен ответил ему выпученными красными глазами. Он вновь посмотрел на Фелагса. – А теперь тебе не больно, малый? Возомнил себя неизвестно кем! Думаешь, можно так просто рисковать своей жизнью и жизнью других? Тебе так легко позволять разрушать этим тварям «Тесак»? Ты говоришь, что Сирегвад меня из-за моей жестокости отстранил. Отчего только я такой? Потому что вокруг полно таких идиотов, как ты. Сиди смирно, не лезь на рожон и выполняй свою работу как полагается. Приструнить бы вас всех разом, наказать и еще раз наказать за полную тупость!
– Отпусти, Яхвен! – зарычал Фелагс, вцепившись в него руками. – Иначе твое лицо станет похожим на череп того аурифа.
Яхвен надавил снова. Фелагс извивался от боли.
– В следующий раз я посажу тебя на цепь, – Фелагс видел набухшие на его висках жилы, – и пущу тебя в битву тогда, когда сам того пожелаю.
– Пока только у меня и старшего мерценаса есть возможность сажать кого-то на цепь.
Лицо Фелагса побледнело, хватка начала слабеть – силы после мощного заклинания покидали его. Еще немного, и Яхвен выпустил бы из себя всю злобу. Он смотрел на Фелагса, понимая, как чувства закипают в венах, намереваясь вырваться наружу.
Но его остановило лишь одно.
На нос сапога присела бабочка. Двойные перламутровые крылья тихонько отряхивались от воды. Черные завивающиеся усики обнюхивали обувь. Бабочка пошевелила и лапками, поведя крыльями вновь, из-за чего Фелагсу показалось, что изображение глаз подмигнуло ему.
Яхвен подорвался с места. Стоящие позади мерценасы чувствовали его неловкое положение, перенимая встревоженность.
Они прекрасно понимали, кому принадлежит бабочка.
Фелагс, продолжая лежать, приложил руку к ране. Даже от мимолетного прикосновения кожа защипала и запульсировала. Бабочка, вспорхнув с ноги Яхвена, широко распахнула большие крылья, красуясь узором на них. Вскоре она подлетела к Фелагсу и села ему на живот. Тот расплылся в болезненной улыбке.
– Проклятье, – протороторил Яхвен, оглядываясь по сторонам. – Уходим, пока не влетело.
Мерценасы подтянули к себе цепи и взлетели в воздух. Фелагс с горькой завистью отметил, что Яхвен все-таки прихватил с собой голову аурифа. Когда мерценасы скрылись, Келгод сел, осматривая рану и намереваясь вытащить осколок.
– Не надо, Фелагс!
Аллед был здесь. Он, поднявшись на крышу, подскочил к другу, укрывая его зонтом.
– Все нормально, – успокаивал Фелагс. Он медленно поднялся с места. – Это обычное перенапряжение тела после сильных заклинаний. Поэтому и кровь так хлещет. Скоро все пройдет.
Фелагс обернулся. Позади в фиолетовых перламутровых одеяниях стояла невысокая фигура. Усилившийся ливень не давал полностью разглядеть ее Фелагсу.
– Ваше Сиятельство.
Принц протянул палец, на который мирно уселась бабочка.
2
Отряд квонтрмехов прибыл сразу же, как Фелагс спустился внутрь вагона, и принялся за ремонт. Аллед помог другу расположиться на полукруглой трибуне учебного зала для занятий молодых бликзерийцев.
Фелагс осмотрелся: с потолка спускались яркие овальные лампы, освещающие многочисленные книжные полки и шкафы. Ниже от трибуны стояла кафедра для лектора, преподавательский стол и несколько оборудований, накрытых белыми простынями. Чуть дальше суетились квонтрмехи и занимались подготовкой принесенных устройств.