Фелагс осекся. Взгляд Алледа переменился: прежде спокойные и уверенные глаза теперь с грустным осознанием всматривались в мерценаса.
– Я начинаю жалеть, что ты узнал правду.
В секундной тишине их разговора послышался ремонтный грохот из соседнего зала.
– Раньше ты относился ко мне иначе, – Аллед сложил руки на коленях. – Понимаю, с бликзерийцем проще – вы наравне друг с другом, нет тени опасности и неразгаданного будущего. Но теперь все изменилось. Все разговоры, все поступки сводятся к одному – как спасти меня, сделать жизнь Алледа Веула безвреднее и проще. И это не только по твоей вине. Я сам позволил тебе и Мелззи обращаться со мной иначе. Впрочем, отныне все будет по-другому.
– Аллед, это неправда, – Фелагс искренне ощутил, что задел его. – Ты для меня все тот же. Я не это имел в виду…
Аллед взял в руки шкатулку и провел подушечками пальцев по рисунку. Он все еще ни разу не взглянул на Фелагса.
– Я старался не обращать на себя внимания принца, – печально заключал Аллед, – но он сам это сделал. Просто в один день взял и вдруг обратился ко мне по имени.
Аллед повернул лицо к Фелагсу. Каждая черта замерла в каком-то внутреннем беспокойстве: светлые брови были приподняты, а уголки рта едва заметно дрожали.
– Может, он увидел что-то особенное во мне, Фелагс?
Тело онемело. Фелагс понимал, что внезапное состояние уже не было связано с перенапряжением – его конечности сопротивлялись тому, что он коснулся не той струны души Алледа. В тонкой игре прозвучала нота, больно задевшая Веула, и инструменты перестали играть, как прежде.
– Аллед!..
Но друг уже поднялся с места и ушел, спускаясь к нижним рядам трибуны.
– Сожри меня ауриф… – Фелагс уткнулся лбом в стену, чуть дернувшись от резкой боли в плече.
– Вы в порядке, мерценас Келгод?
Фелагс подорвался с места и, убедившись в увиденном, неловко поклонился.
– Ваше Сиятельство. Я рад вновь увидеть вас после долгого отсутствия.
Когда Фелагс вытянулся, он отметил, что принц был ниже его ростом на голову, а то и две. Его Сиятельство казался по сравнению с ним подростком: совсем юношеское лицо с большими сиреневыми глазами и вздернутым девичьим носом. Принц был в том же непромокаемом наряде из фиолетовой ткани, на которой внимательной и кропотливой работой были вышиты объемные цветочные узоры. Он пригладил черные короткие волосы с ровно подстриженной челкой. Фелагс не сразу заметил торчащую белую прядь среди них – он знал, что брови принца и пару прядей на голове высветлились под воздействием опытов.
Но на этом его особенности не заканчивались. Принц носил круглые очки, которые делали его вечнооживленные глаза еще больше. К одной половине была прикреплен моногоггл с удлиненным носиком линз. Труд квонтрмеха по совместительству с эссенцером заставлял носить его при себе множество атрибутов.
– Я доверил Алледу уколоть вам «Блеск», – тонкий рот принца слегка улыбнулся, подбородок заинтересованно, но в то же время гордо приподнялся – он выглядел настоящим профессором, несмотря на моложавый вид. – На занятиях он делал это достойнее всех.
– Благодарю вас за заботу, Ваше Сиятельство. Мне действительно лучше.
Принц удовлетворенно моргнул, и Фелагс отметил белый цвет некоторых ресниц.
– По правде сказать, я оказался в неловком положении, мерценас Келгод, – принц сложил руки за спиной. – Я стал свидетелем обвинений в ваш адрес и того, что с вами делали. Увы, ваш коллега сбежал, и мне не удалось сказать ему то, что скажу вам сейчас. Я, как член Экипажа «Тесака», горжусь вами.
Фелагс недоуменно уставился на принца.
– На моих глазах вы спасли своего друга от гибели, – уточнил принц. – Неважно, что это был Аллед, который для вас, по всей видимости, особо дорог. Я уверен, что вы, мерценас Келгод, поступили бы так же с другим жителем поезда. Это делает вас настоящим гражданином «Тесака»: верным, смелым и мужественным. Никто не пострадал, а разрушения – обычное дело, к которому квонтрмехи всегда готовы. Аллед убедил меня в этом окончательно.