– Прошу прощения, Ваше Сиятельство, – Фелагс оправлялся от удивления, – вы сказали, что Аллед повлиял на вас?
– Он очень хотел остановить обвинения мерценаса Бирэ. Я решил, что помогу ему после того, как Аллед сказал мне, что достойнее мерценаса и бликзерийца он еще не встречал.
Фелагс остолбенел. С надеждой увидеть Алледа, он оглянулся по сторонам, но в собиравшемся столпотворении не нашел его.
– Останьтесь, мерценас Келгод, – принц развернулся, чтобы направиться вниз. – Сегодня закрытый показ для моих учеников, которые в последующем поделятся этой новостью с жителями и пригласят их на главную выставку. Однако я хотел бы, чтобы вы тоже увидели мою работу последних пяти лет именно сейчас.
– Конечно, Ваше Сиятельство.
Фелагс поклонился и проводил принца задумчивым взором.
Мимо него пролетела бабочка, в полете обрушив на Келгода свой рисунок глаз, показавшийся ему в тот миг крайне осуждающим.
3
Фелагс поднялся на самую верхнюю трибуну и скрылся в углу, где на него сложно было обратить внимание. Под перевязкой все еще зудело, но за странным ощущением следовало физическое облегчение: когда Фелагс глянул на свои руки, то отметил, что «Блеск» повлиял на его цветные шрамы от бликзерии. Извилистые молниевидные полосы медленно выцветали, и он понял, что это влияние эмульсии.
Однако на душе Фелагсу стало тяжелее, и на это «Блеск» повлиять не мог. Он высматривал внизу, среди десятков учеников, силуэт Алледа, но быстро огорчился.
«Не ушел ли он?»
Фелагс, облокотив голову на стену, прикрыл глаза, когда лампы зажглись ярче. Ученики на трибунах, девушки и юноши, зааплодировали. Принц вышел в центр зала и, сняв глубокий капюшон, распахнул руки, как бы желая широкими объятиями захватить каждого из присутствующих.
– Его Сиятельство прекрасен и очень мил, – сказала одна из девушек соседу-юноше на ряд ниже от Фелагса. – Мне бы хотелось видеть его чаще. Жаль, что его покои находятся в самом последнем вагоне.
– На то принца и прозвали Толкач! – подхватил юноша. – Он заботится о том, чтобы мощность «Тесака» не угасала в хвосте поезда. Потому и занятия такие редкие – у него и без нас достаточно работы.
– Ты, конечно, прав, но это прозвище «Толкач», какое придумали бликзерийцы, ему совершенно не подходит! Звучит уничижительно… Он сам-то знает об этом? У него у самого чудесное имя – Денерэн де Ийвес. Имя утраченного мира. На его месте я приказала бы сию минуту наказать тех, кто придумал такое ужасное прозвище.
– У Его Сиятельства есть немало других забот, – юноша серьезно взглянул на принца. – Он выше подобных разборок.
– Мне очень приятно, что мои ученики польстили мне своим вниманием и пришли на сегодняшнее занятие, – начал принц, когда овации утихли. – Это невероятная честь осознавать, что на мои разработки обращают внимание такие молодые, но уже талантливые умы. Эрвелен, Фригран, Виялди… Мои верный и первый ученик Еслен. О, даже Парлон пришел!
В зале послышался добрый смех.
– Что-то мне подсказывает, что этот зал собрал всех, с кем мне удавалось повстречаться до этих пор. Что же, тогда оставлю пустые разговоры! Вы, друзья мои, прекрасно знаете, что сегодняшняя встреча ознаменована особым событием. На протяжении пяти лет я создавал и строил то, что вы вот-вот увидите. Было проведено достаточно опытов за прошедшие три месяца, давшие удовлетворительные и, что уж скрывать, превосходные результаты! Посему я готов представить вам то, что скажется на благопололучии жизни каждого бликзерийца с заботой о его драгоценной персоне.
Издалека принц выглядил еще моложе, чем на самом деле. Фелагс задумался о возрасте Толкача, о вопросе, который волновал целый «Тесак», но на него невозможно было найти ответ.
В зал вошли помощники принца: трое бликзерийцев в защитном снаряжении квонтрмехов. Каждый стал позади устройств, готовясь стянуть ткань.
– Прежде чем вы увидите изобретение, я задам вам вопрос: без чего не обходится ни один бликзериец? – принц с вызовом смотрел в зал.
– Без бликзерии! – крикнули с трибуны.
– Без «Искры»! – добавили смело.
– Без «Тесака»!
Вереница предположений росла на глазах. Некоторые не скрывали своего мнения и вступали в открытый спор с услышанными ответами, пока принц с профессорским удовлетворением наблюдал за мыслями учеников.