«Мардит, скажи, ради всех нас, что это отвратительно!»
– Это просто удивительно, Ваше Сиятельство. Точь-в-точь запеченная маринованая капуста под грибными соусами! Немного недосоленая, жидковатая, но…
И толпа учеников, подорвавшаяся с мест, захлопала, закричала в овациях, радостно засвистела. Юноша и девушка, сидевшие впереди Фелагса, обнялись и поцеловали друг друга. Глаза бликзерийцев сияли не хуже энергетических сфер цилиндров аппарата.
Наконец Фелагс нашел Алледа. Он был единственным, кто оставался сидеть на своем месте и не был участником всеобщих рукоплесканий. Аллед, не выделяясь среди тех, кто рванул со своих мест испробовать новый вид пищи, все же был на их фоне огромной девичьей куклой среди бликсидиановых солдатиков. Фелагс даже вздрогнул, когда друг поднялся с места и почти сразу же направился к выходу.
Стена дождя сменила курс, ведь здесь нечего больше поливать.
«Аллед», – Фелагс положил руку на рану, – «вас с принцем объединяют идеи будущего, но… Но как это будущее отличается друг от друга!»
Аллед не помнил, как дошел до своего вагона. Он очнулся, когда распахивал окно своей комнаты, а сильный ветер, вперемешку с острыми каплями дождя, освежающе ударил его по лицу. Алледу пришлось распахнуть рот, чтобы глотнуть как можно больше воздуха.
Шторы извивались под силой небесного шторма. Аллед, поставив ногу на стул, сокрушенно опустил голову. Ему было все равно, что вода заливает его комнату, да и сам он тотчас превратился во влажную тряпку.
«Как я мог только надеяться?» – Аллед сжал зубы. – «Как я только мог подумать, что я и принц – так похожи? Как я мог забыть, что он такой же бликзериец, как и весь «Тесак»? Он стремится к новому миру, но такому, где будут жить только бликзерийцы. Это устройство – создание «Тесака», предназначенное для продолжения его пути. Нет, для него тоже нет иной жизни…»
Аллед со всей силы стукнул кулаками о стол. Руки онемели от удара, пальцы затряслись.
– Проклятый поезд.
«Каждый раз ты даешь мне надежду в то, что я встречу своего единомышленника, способного привести нас к жизни без Всеоблачности. Пока на «Тесаке» царят бликзерийцы – об этом не может идти и речи. Ничего не меняется…»
Капли били Алледа по лицу, белки глаз покраснели как у заплаканного дитя.
«Это можно остановить», – Аллед потянулся к окну. – «Я могу остановить это сейчас же… Но только для себя. Впрочем, что еще мне нужно?»
Аллед залез на стол и схватился руками за подоконник.
– Один прыжок – и все закончится.
«Один прыжок – и, может быть, я окажусь в куда более приятном мире, чем этот. Предки верили в другие миры, в великих божеств и сильных созданий... Что если я буду им нужен?»
Недалеко от вагона сверкнула молния. Аллед не удержался, нога, упертая в стул, съехала вниз, и он свалился на пол. Ветер колыхал створку окна и шторы, пока он, распластавшись на полу, удрученно смотрел в потолок. Почти сразу же по телу укололи иглы удара, боль пронеслась по конечностям, вызывая слезы. Аллед, сжав губы и глаза, тихо подвывал. Грудь сотрясалась в бесшумных всхлипываниях.
– Проклятый поезд…
Аллед пробудился, когда на его лоб капнуло – труба на потолке изжила себя и протекала. Бодрящая капля остановила скулеж Алледа.
«Последняя капля».
Аллед, еле передвигая конечностями, поднялся с пола. Он не смотрел на раскиданные по полу книги и записи, даже наступая на них отяжелевшими ногами. Он подошел к зеркалу, уставившись на самого себя: впалые щеки выдавали рассеяность замученных и уставших глаз и синяков под ними. Чем дольше Аллед смотрел на себя, тем больше ему казалось, что лицо принимает все более чужой и далекий вид.
Руки уперлись в полку, пальцы с силой сжали ее края.
– Нет, – сказал он. – Я еще не закончил.
21. ТРУБЫ
Водонапорная система обустроена таким образом, чтобы воды хватало всем. Ежели случится такое, что «Тесак» схватится серьезной поломкой, то нам не сдобровать. Мы, бликзерийцы, слишком зависимы от воды, и даже король не поделится с жителями ее капелькой из личного резервуара…
Из учебного пособия для квонтрмехов