1
Прошел день с того момента, как принц поделился с учениками аппаратом для создания пищи. Как и ожидалось, они разнесли новость по всему «Тесаку», и отныне каждый бликзериец мечтал откушать порцию блюда из обыкновенной воды. История о «новейшей машине» подкрепилась плакатами: «Открытый показ работы аппарата Его Сиятельства на следующей неделе!», «Принц Денерэн де Ийвес и чудо-изобретение!», «То, что перевернет жизнь бликзерийцев!» Нарисованные картинки, маленькие и большие, висели на стенах и дверях вагонов целыми стопками, приглашая жителей на всеобщую дегустацию.
Тот день стал особенным.
Ротр Сирегвад узнал о разработке принца от Улрея. Мерценас пришел проведать старшего мерценаса, который, по логике королевских стражей, едва ли мог ходить из-за эссенцерной голодовки. Лиаттар, сложив руки на груди, разглядывал стекающие дорожки капель на окне в ожидании окончания разговора.
– Расслабься, Улрей, – Ротр сидел на краю кровати. – Осталось еще немного. Я справлюсь.
– Знаете, командир, – Улрей сжал руки в замок и уставился в пол, – я никак не могу принять того, что король вас так сурово наказал. Провалиться мне на этом месте, если я не прав!
Лиаттар, не двигаясь, перевел на него взор.
Старший мерценас понял, что стражу не нравится, куда может зайти эта беседа.
– Это уже не так важно, Улрей, потому что приказ короля в исполнении. Более того, он почти доведен до конца. Посмотри на меня: я прекрасно выгляжу! – Сирегвад бросил взгляд на стража. – И пусть здоровье меня подводит, но я убежден, что буду жить.
«Гром всемогущий! Я просил Фелагса молчать, однако этого терпеть невозможно. Улрей, догадайся же ты, наконец. Хотя не станет ли от этого только хуже?»
– Меня радует ваша самоуверенность, но меня это не успокоит. Я слова обратно не заберу: король не прав.
– Мерценас Грэз, следите за своим языком, – осек его Лиаттар, поправляя черную вуаль на лице. – Иначе мне придется защитить честь Его Величества грубой мерой.
– Делай, что хочешь, страж, – бросил Улрей, – мне все равно, что ты там со мной сделаешь. Если уж на то пошло, командир, почему только вы стали мальчиком для битья? Следовало бы собрать тех, кто не исполнял свою работу на постах и, выстроив в одну шеренгу, по очереди отбивать унизительные пощечины, а после – лишить всех эссенций.
– Интересная мысль.
– Справедливая! Вашей службы в тот день не было, а вот королевские стражи – всегда на посту в поздний час. Почему бы стороне закона не показать таким, как Лиаттар, истинный гнев Его Величества?
Лиаттар повернулся к ним всем телом, но не собирался вступать в полемику.
– Да и взгляните на дело Белоручки! – продолжал Улрей. – Его уже почти забыли, потому что никто не смог раскусить его секреты. А где король, когда он так нужен? Если для него представляется таким очевидным раскрытие этого преступления, так пусть сам выйдет и разберется. Аурифы, дрянные твари, прут, как вода через решето, пока человек хозяином бродит по «Тесаку». Командир, разве я говорю неправду? Почему это повесили только на мерценасов? Будто бы только мы несем ответственность за то, что допустили все вольности!
Он немного помолчал, чтобы перевести дух.
– Слышали ли вы о Безвагонном? За несколько дней мимо него прошло столько народу, но едва ли его слушали. А он дельные вещи говорил… Например то, что король наш – совсем уже не тот…
– Ну, Улрей, – пытался успокоить его Ротр Сирегвад. – У тебя своя голова на плечах. Безвагонный только и может, что вещать о бесчестности мира, стоя на просиженной коробке из-под репы. Теперь можно обсуждать случившееся сколько угодно, но словами делу не поможешь.
Улрей раскрыл рот. Слова были готовы вырваться наружу, но мерценаса остановил неизвестный импульс в груди: он чувствовал его и ранее, когда только узнал о приговоре, но сейчас неведанная ему сила заиграла новыми красками.
– Словами делу не поможешь? – взгляд Улрея погруженно бегал по комнате. – И правда...
– Ваше время для разговоров вышло, мерценас Грэз, – Лиаттар поднялся с места и подошел к нему. – Если вы пожелаете, то можете прийти завтра.
Улрея будто вытащили из бездонных размышлений. Он встал, уничижительно осмотрев стража с ног до головы.
– Командир, поправляйтесь к следующей неделе, – Улрей сурово смотрел в глаза Лиаттару. Только сейчас, вплотную, он увидел, что из-под вуали торчит линия розоватого шрама. – Думаю, Его Сиятельство принц будет вас потчевать по-особенному.