– Вот тут… – мальчик потянулся к нему, указывая пальцем на бровь. – Болит?
Улрей отвернул голову. Мальчик грустно опустил руку, посматривая на его набитые шишки.
– Меня тоже обижают.
– Конечно, – шмыгнул Улрей. – Маленьких легко обидеть.
Мальчик обрадовался, что незнакомец ему ответил.
– Наверное, было бы хорошо, если бы таких маленьких стало больше. Тогда бы не было так больно.
Улрей открыл глаза.
– Какого хрена ты здесь забыл, трехглазый?
Аллед стоял перед ним, пригнувшись и уперев руки в колени. На нем был непромокаемый, почти сухой плащ. В темноте накрытого капюшона блестел камень диадемы.
– Тебя так стражи отделали? – Аллед потянулся к его взбухшим ссадинам. – За что?
– Тебе какая разница? – Улрей оттолкнул его руку. – Иди куда шел.
Аллед дернул плечами от холода и беззаботно глянул куда-то в сторону.
– Они унесли резервные отсеки с водой? – спросил он и сразу же продолжил: – Так вот за что ты боролся. Ясно. И долго ты намереваешься здесь сидеть?
Улрей молчал.
– Я с тобой разговариваю.
– Надолго ты ко мне приклеился? – тихим, отдаленным, но недовольным тоном спросил Улрей. – Не видишь? Я перешиваюсь.
Сказанное Улреем застало Алледа врасплох. Он не до конца понимал, как воспринимать его «перешиваюсь». Улрей безучастно накинул капюшон на голову и попытался подняться. Голова закружилась, и Алледу пришлось подхватить его.
– Я сам могу… – сказал Улрей, но живая опора была очень кстати.
Он перестал сопротивляться, и всю дорогу оба прошли молча.
3
Улрей шикнул, когда к его лицу приложили ткань с пахучей пропиткой. Бо́льшая часть ран, ссадин и ушибов была обработана. Аллед был внимателен, и увидел, что на затылке мерценаса нарастает шишка.
– Приложи к затылку.
– Чайник?
Аллед недовольно поднял глаза, держа в руках коричневатый предмет.
– Есть желание высунуть голову в окно? Как хочешь, может, ты и впрямь быстрее охладишься свежим дождиком. Но если тебе откусит голову ауриф, то на меня не пеняй.
Улрей выхватил у него чайник из рук и сделал, как положено. Холод металла оказался приятным ощущением на разбитой коже. Аллед убрал все, чем пользовался для обработки ран, расставляя все по местам, пока мерценас разглядывал его комнату.
– Это правда, что твоя сестра ушла работать на кухни?
– Правда, – кивнул Аллед. – Работа квонтрмехом оказалась ей… Не по нраву.
– А мы были неплохой командой, – Улрей приподнялся с места, когда увидел на столе большую книгу, и отставил чайник. – Пусть Мелззи и любит выводить меня из себя.
Аллед, стоя к нему спиной, тихо усмехнулся.
– Не сомневаюсь в вашей командной работе. Мелззи очень талантлива… Может, однажды она вернется на свое место, – он добавил чуть тише: – Тем более, если она будет работать с мерценасами, то рядом будет Фелагс…
Улрей, убедившись, что Аллед не смотрит, выхватил книгу со стола и принялся листать плотные страницы. Ему казалось, что здесь есть все: от магии до максимальной скорости поезда. Но корешок книги истерся лишь на одном развороте – с «Хрустальными воротами».
Аллед повернулся, задумавшись о сомнительном молчании Улрея. Увидев, как мерценас листает книгу, он в ту же секунду собрался выхватить ее. Улрей вскочил с места, и, подняв книгу над собой, другой рукой сдерживал Алледа за плечо.
– Я еще не все посмотрел! – Улрей хитро улыбнулся во все зубы, увидев волнение Веула.
– Положи ее на место! Иначе я…
– Иначе что? – перебил его Улрей, а Аллед остолбенел. – Драться я с тобой не буду – с меня на сегодня хватит. Да и, боюсь, что от одного удара помрешь. А вот твоя эта книженция мне понравилась… Что такого, если я просто посмотрю?
Улрей, подняв глаза, вчитывался в страницы книги, которую продолжал держать над собой. Он встретился с подробным описанием водопада, его арочную форму из камня и множества мелких источников, короткими легендами и мелкими записями от руки, более свежими, чем коричневые потертые буквы.