Фелагс не успел выразить свою солидарность. Свет приглушили и направили его сосредоточение в центр зала. Белоснежный луч обнажал огромное устройство, накрытое белой скатертью. Фелагс понимал, что интерес к изобретению, уже знакомое ему, у него исчез, а взамен пришло любопытство к Алледу, выбранного Толкачом в помощники.
Принц вышел под бурные рукоплескания, поклонился своим зрителям, представляя жестом стоявших позади него учеников. Среди них Фелагс и увидел Алледа. Он, как и все помощники, сложил руки за спиной, и мерценас отметил, как твердо и уверенно держался его друг. Пока у других учеников бегали глаза по трибунам и нервно ходили челюсти, Аллед показывал, что находится на своем месте и способен показать свои силы. Он гордо и с предвкушением не отводил взора с Толкача, который после долгого вступления рукой пригласил его к устройству.
«Как только Аллед согласился участвовать в представлении изобретения, способного окончательно разрушить его жизнь?» – размышлял Фелагс, продолжая аплодировать, когда по коже пробежал холодок. – «И сейчас он ни минуты не волнуется, будто устройство принадлежит ему. Словно все это представление – его».
Аллед и еще один ученик стянули с изобретения скатерть. Жители с интересом пригнулись со своих мест, чтобы поближе рассмотреть каждую деталь.
«А что если Аллед все же узнал настоящие намерения Толкача?» – Фелагс перестал хлопать и прижался к спинке кресла. – «Может, от этого он так спокоен и, видимо, даже счастлив...»
Принц вновь дал знак Алледу, и теперь он, без чьей-либо помощи, взял в руки бликсидиановый чемоданчик. Веул вытащил из него три голубоватые сферы и принялся, под очередные всплески любопытства зрителей, вставлять одну за другой в цилиндры устройства. Он делал это тщательно, даже медленно, чем нужно было, и один из помощников поторопил его.
«…иначе зачем все это?»
Все сферы были на своих местах. Помощники наделили их энергией, и устройство запыхало паром. Аллед стал ближе к принцу, за его спиной.
– Недавно в вагонах «Тесака» случился инцидент, наполнивший наши сердца неминуемой печалью, – вдруг сказал принц, увидев на лицах некоторых зрителей тревогу. – Поступок неизвестного нам преступника, отчаявшегося пустить отходы по водопроводу, был ликвидирован, но я вижу, что внутри вас еще осталась досада. Знайте же, что я не посмею отобрать у вас, предназначенное вам же, а направлю только имеющие при себе силы на благо «Тесака». Однако…
Устройство продолжало гудеть и плеваться густым белым паром.
– Холодком повеяло… – приглушенно сказал Ротр.
Фелагс не мог не согласиться.
– Однако я не смогу справиться без вашего доверия, бликзерийцы, – продолжал принц. – Все, что мне нужно, – это вера. Этот ресурс намного ценнее…
Помощники залили в резервуар воду, а по центру устройства высунулся длинный поднос с крышкой.
– Вера в будущее «Тесака», – смело заявлял принц, – будущее, в котором найдется новая жизнь, без Всеоблачности, без аурифов, без смерти…
Цилиндры медленно закачались, пока сферы кружились в синих искрах. Фелагс заметил, как мелкие молнии прыскали в стороны и отбрасывали крохотные льдинки. Цилиндры покрывались тонкой серо-голубой пленкой.
«Не помню, чтобы сферы устройства отбрасывали лед».
– …Вера в «Хрустальные ворота», изобретение и явление из предстоящего.
Фелагс увидел, как Аллед со смятением глядел то на Толкача, то на устройство.
Сферы сверкнули.
– Назад! – послышалось с трибун.
Оглушающий грохот. Зал «Фолианта» покрылся ослепительным светом, а мощная сила оттолкнула от себя все живое в разные стороны. Полуразбитые люстры раскачивались, некоторые упали на пол. Лед насмерть обжог морозом благоухающие цветы, полки с книгами раскрошились и повалились друг на друга.
По залу поползла пелена пронзающего тело холода.
Фелагс очнулся, пытаясь услышать собственное кряхтение сквозь звон в ушах. Мерценас осторожно поднялся, заставляя пошевелиться каждую извилину, тем самым понимая, что он цел. Приложив руку к голове и стряхнув с себя осколки, Фелагс с догадкой сжал их в руке, и те расстаяли.