– Украсть костюмы – это вы хорошо придумали, – заговорил Мороз своим низким тембром, – но вот только неумело этим воспользовались. Что еще ожидать от мерценаса и стража, которым не дано стать друзьями?
– Лучше скажи, зачем тебе нужен один живой мерценас и такой же страж? – спросил Лиаттар своим обнаженным меченым ртом.
Мороз поднялся с кресла. Он медленно опустился перед Лиаттаром, и тот почувствовал, как главарь разглядывает его шрамы.
– Вот именно: мерценас необходим мне целым и невредимым. А вот ты… – в лицо Лиаттару ударил холод. – Мне совершенно не нужен.
Мороз вытянул руку, и между пальцев повисла ледяная стрела. Главарь замахнулся ей на стража.
– Стой, Мороз, – остановил его Фелагс. – Не торопись. Откуда ты знаешь, что страж – сам по себе?
Мороз вопросительно повернулся к нему.
– Ты хочешь убить стража, а меня завербовать – верно? – продолжал Фелагс. – Стражей вы ненавидите, по всей видимости, но сила вам нужна. Так вот ты не убьешь Лиаттара, если хочешь оставить в живых и меня.
Мороз поднялся на ноги, растопив стрелу, и подошел к столу.
– Твое заступничество мне не нужно, – страж удивленно толкнул его плечом. – С каких это пор…
– Заткнись, – прыснул Фелагс. – Ты мне еще не все рассказал про свои Метки.
– Я не ожидал от тебя такого, Фелагс, – Мороз подошел к нему. – Не ожидал, что ты станешь рисковать собой ради фрейлины.
– Что? – Фелагс серьезно взглянул в скрытое лицо Мороза.
Главарь пригнулся, приложил руку к искрящейся маске и снял ее. Второй ладонью скинул с головы белоснежный капюшон.
– Да чтоб меня молнией рассекло…
Магия бликриллианта изменила Улрея. На его лице появилось множество мелких полос, покрытых инеем, а глаза приобрели холодный голубо-белый оттенок. Взгляд, некогда задорный и простой, повзрослел. Ко всему прочему, бликзериец выглядил замученным и истерзавшимся.
Убийство бликзерийцев оставило на нем очевидные шрамы.
Фелагс едва ли мог подобрать слова.
– А я вовсе не удивлен, – добавил от себя Лиаттар. – Совсем.
Улрей, дыхнув паром, вытянулся во весь рост, не обращая внимания на стража.
– Я думал, что ты в «Фатуме» последние эссенции проигрываешь, – и с усмешкой, и с грустью промолвил Фелагс, – а ты мятеж поднял. Как это понимать, Улрей?
– Только не нужно смотреть на меня такими безумными глазами, Фелагс, – холодно отвечал он. – По-моему, здесь все понятно. Я решил отплатить Экипажу той «Искрой», которой она пыталась нас накормить.
– Ты восстал против короля из-за того взятого стражами резервуара? Что ж, его вернули по приказу принца. Кстати, по приказу того, кого ты чуть не убил.
– Единственная смерть, которая меня заботит, это та, что тронула его учеников… – перебил его Улрей, и это действительно мучало его. – Это все, за что мне не отмыть позора, и я навеки буду виноват перед их семьями. Погибли совсем не те, кто должен был. Принц… Он является частью приказа короля, который решил взять то, что ему не принадлежит. На глазах других жителей их вода была доставлена в пользование какого-то бесполезного изобретения под предлогом прекрасного будущего. Еще и назвать это именем водопада из легенд! Но какое может быть предстоящее, если король не способен ценить тех, кто создает для него это будущее?
– Нет, Улрей, – с догадкой протянул Фелагс, – ни за это ты сражаешься.
Улрей заинтересовано блеснул глазами.
– За тронутое эго, – Лиаттар бросил на Улрея взгляд исподлобья.
Улрей смотрел то на стража, то на мерценаса.
– Ты мстишь королю за Сирегвада, – спокойно продолжал Фелагс. – Ты считаешь, что его наказали несправедливо и…
– А ты так не думаешь? – резко выпалил Улрей, ненароком вспомнив их давно прошедший разговор.
– …необдуманно. А своих мятежников ты убедил, что король виноват во всех бедах «Тесака».
– Король приносит только язвы. За последний месяц произошло много событий, которые пошатнули доверие жителей: возьми хотя бы пропажу эссенций, дело Белоручки и Сито, их казнь и самоказнь, жестокие и непоправимые. При этом мы понятия не имеем, являются ли они преступниками, а не Экипаж.