«Тон» оборвался. Никто не знал и догадываться не мог, что после обращения короля на «Тесаке» повисла всеобщая тишина. Никто не мог вымолвить слово, не был в силах пошевельнуться. Голос короля, еще не знакомый им раньше, зачаровал без заклинаний. Он обволакивал каждую конечность, примораживал накрепко к тому месту, на котором находились жители.
Улрей медленно выдохнул пар и снял капюшон.
Мятежники посторонились от Лиаттара в ожидании решения Улрея.
– Мы не успели, командир? – спросил один из них. – Не успели?
– Что значит – «не успели»? – досадовал Фелагс. – О чем это вы?
– Молчать! – голос Улрея был свиреп.
– Улрей, тебе нужно распустить Общество, пока имена его членов не стали известны королю, – вмешался Фелагс вновь, сделав шаг навстречу другу. – Ты ответственный за их жизни. Избавься от улик, освободи захваченные вагоны. Пока есть шанс все исправить, ты должен…
– Избавится от улик? – Улрей сжал кулак, покрытый инеем. – Освободить всех? И выставить себя посмешищем. Фелагс, если бы ты знал!..
Один из мятежников дернул Улрея за руку. Фелагсу этот жест показался странным: зачем обрывать своего командира на полуслове, в самый важный момент?
– Должен ли я? – продолжил Улрей спокойно. – Исправить – нет. А вот продолжить…
Бликриллиант затрещал. В сжатой ладони главаря появилось копье. Оно было вытянутым, с более толстой рукоятью и острием, чем прежнее. Мятежники из вагонов начали забираться на крышу.
– Король принял вызов, – гипнотически говорил Улрей. – И я – принимаю его. Я добился того, чего хотел. Пускай и пожертвовал своим именем. Пока оно существует, пока оно не стерто с лица «Тесака» – я не остановлюсь.
Его окружили мятежники. Их сферы, как и глаза, горели.
Вдруг Улрей притянул к себе цепь, соединил ее с помощью льда с копьем. Мятежники обращали воздух в туман. Фелагс и Лиаттар не успели разглядеть Улрея: главарь ловко привязал их к цепи и приморозил к ледяному оружию. Он сунул в нагрудный карман куртки Фелагса бликриллиант.
– Прости, Фелагс, – сказал он. – Пути назад нет.
Мышцы Улрея напряглись. Сфера пыхнула еще сильнее, жилы на висках главаря выступили волнами.
– Запомни только одно... Фируа. Запомни!
Он с магически увеличенной силой швырнул копье в сторону ведущего вагона, и Фелагс вместе со стражем взлетели в воздух. Сила бликриллианта понесла их сквозь стену ливня, превращая капли в снежинки. Фелагс видел, как отдаляется все больше и больше фигура друга, без того недосягаемая теперь, как мятежники превращаются в крохотные точки на белой морозной пелене.
В груди кололо от сокрушения.
Улрей же смотрел им вслед долго, даже тогда, когда стрела перестала блестеть и растворилась на расстоянии.
«Я не успел поведать тебе настоящую причину, настоящую цель Общества Мороза», – думал Улрей, а сердце словно замерзало, прокалывая острыми гранями грудную клетку, – «но не в силах этого сделать сейчас. Поздно. Покров тайны Общества Мороза, который существует под прикрытием обид жителей, еще рано снимать. А если поведую… Он узнает. Он уже догадывается. Если поймет окончательно, тогда всему «Тесаку» придет неминуемая гибель. Оплошать нельзя. Прости, Фелагс, но мы квиты: ты не рассказал мне про Сирегвада, а я не сказал тебе про то, что движет мной на самом деле. Но ты узнаешь, Фелагс… И поймешь. Пусть Меченый будет тебе в помощь. Он наверняка знает… Фируа – только помни об этом!»
24. ВСЕ НАЧИНАЕТСЯ С КОНЦА
Миражи – обман чувств и игра Всеоблачности. Магическо-природное явление считается обыкновенной провокацией короля гроз, дабы напомнить жителям, что мир стал иллюзорным и туманным, в нем якобы нет будущего и счастья для выживших. Но так ли это? Почему некоторые образы могут повторяться из раза в раз и, как «Хрустальные ворота», волновать наши души и верить в перемены?