– Так или иначе, и у него, и у Улрея есть план. Боюсь, что скоро они вновь дадут о себе знать.
– Фируа… – смаковал слово Ротр Сирегвад, поднявшись с места. – Фи-ру-а… Что ж, ты бы к своей «книжной полке» обратился. Вдруг она даст тебе отгадку.
– То есть?
Старший мерценас сунул руки в карманы.
– Я об Алледе Веуле, ученике Его Сиятельства, – после недолгой паузы он продолжил: – Что уж таить, Фелагс, я подозревал твоего друга в причастности к мятежу – это ведь его руками бликриллианты оказались внутри изобретения принца. Пока тебя не было, я его опросил.
– Аллед не способен на преступление.
Ротр Сирегвад вскинул брови в удивлении и усмехнулся.
– Какое крепкое и нерушимое доверие к товарищам. Один тебя уже предал, Фелагс.
– Аллед здесь не причем, – повторил Фелагс уверенно и отчетливо, но слова Сирегвада все равно тронули его за живое.
– В этом случае правда на твоей стороне. Благодаря принцу выяснилось, что магические сферы хранились у другого ученика. Видимо, тот их и подменил на бликриллианты…
Фелагс почувствовал разливающееся тепло облегчения.
– …Но наш мятежник был у Алледа накануне бунта в «Фолианте». Про стражей и резервуар знаю, думаю, что и ты после встречи с Улреем тоже. Только вот твой дружок уверяет меня в их милой и безобидной беседе, а работник сортировочной, который видел этих двоих вместе, готов голову под клинок короля отдать за то, что Грэз ушел от него в неприятном расположении духа.
– Вы и до работника добрались?
– Так, встретился по дороге и рассказал мне историю про мерценаса и оружейника… – Ротр отвернулся. – Поговорил бы ты с младшим Веулом, Фелагс. Заодно обсудили это загадочное «фируа».
– Так точно.
Фелагс понял, на какой характер разговора намекал старший мерценас. Однако Келгод не собирался устраивать другу допрос, и без того теряя с ним каждый раз нить доверия и товарищеской близости.
Ротр Сирегвад, только двинувшийся прочь из комнаты, вдруг сделал шаг назад.
– Аллед не причастен ни к Обществу Мороза, ни к тому, что Улрей стал главарем мятежников. Его вины здесь нет. Простите за прямоту, господин Сирегвад, но я готова отстаивать честь своего брата до последнего.
Фелагс улыбнулся. Мелззи, которая была на несколько голов меньше старшего мерценаса, смотрела на Ротра Сирегвада смелее, чем сама принцесса.
– Спорить с госпожой Веул трудно. Мне бы такого защитника бликзерийских прав...
Когда он ушел, смелый и твердый взор Мелззи расстаял, как лед бликриллианта. Фелагс не успел уловить пересечение их глаз, как Веул оказалась рядом и обняла мерценаса. Тепло ее груди, исходящее прямиком из сердца, тотчас наполнило его безмятежностью.
– Я ждал тебя.
Мелззи еще сильнее прижала мерценаса к себе, почувствовав, как он обхватил ее талию руками.
– А я – тебя, – призналась она. – Мне не хотелось думать, что ты можешь не вернуться.
Мелззи отстранилась, заглядывая Фелагсу в глаза. Внутри переливов ее взора трепетали и грусть, и сочувствие, и красота, и нежность. Слова были настолько лишними, что Фелагс прикоснулся к ее щеке пальцами, которых он вдруг испугался и готов был отстранить: грубые, с кровоподтеками от ударов и запекшимися ранами. Мелззи не успела дать его руке улизнуть. Она даже не подумала о том, что его кожа могла принести раздражение.
Оба в душевном порыве и не помнили, как их губы соприкоснулись, растворяясь в поцелуе. И Мелззи, и Фелагс ощутили, как уши закладывает, обоняние исчезает, глаза накладывает пеленой – все чувства были направлены лишь на то, чтобы полностью погрузиться сначала в нежность, напоминающую раскрывшийся бутон розовой дождевой лилии из королевского сада, а затем во вспыхнувшое желание.
После продолжительного поцелуя Фелагс сквозь полузакрытые веки сказал:
– В таком случае, чтобы меня не терять, можешь быть моим личным квонтрмехом, – то ли серьезно, то ли с иронией пролепетал он. – И…
– Помолчи.