Гроза всколыхнулась в небе. Ветер поднял и понес дырявые почерневшие развороты книг по облакам. Мерценасы, стражи, Ротр Сирегвад и Фелагс слушали принца, не смея пошевелиться.
– Всеоблачность – яд, – сказал Толкач. – Она заменила нам горы, реки и моря, голубое чистое небо и, в конце концов, бога. И подарила несчастье в виде восьмидесяти трех вагонах, где каждый вынужден искать смысл своей жизни, дыша бликсидианом и видя за окном одну и ту же картинку. Она стала матерью детей, объединившихся, чтобы убить других, и бесцельно блуждающих душ, ищущих свою путеводную нить, даже не подозревая, что ее отрезали от нас еще триста лет назад. Да, Всеоблачность – это смерть.
Толкач замолк, разглядывая покачнувшуюся рамку. Бликзерийцы вокруг отрешенно теребили эфесы оружий, то и дело сжимая и разжимая напряженные пальцы. Многие из них впервые столкнулись с размышлениями о том, что Всеоблачность – магический катаклизм, погубивший целое мироздание, все так же продолжал нести за собой гибель.
Старший мерценас, отдав оживляющий приказ выстроиться стенами и охранять округу, спустился вниз.
– Ваше Сиятельство, – обратился он. – Как же вам удалось выбраться из горящего вагона?
Толкач, придя в себя после гипнотического плена, заглянул в глаза Ротру Сирегваду. Принц увидел только сейчас, как устремленно глядели на него королевские стражи и мерценасы.
– Сложно представить, – начал он, – но спас меня черный всадник.
Фелагс весь превратился в слух.
– Что вы имеете в виду? – уточнял Ротр Сирегвад.
– Меня разбудил цокот копыт и повел за собой по крышам. Я сам не понял, как оказался за пять вагонов от взрыва, прозвучавшим за моей спиной. После этого я увидел черную фигуру на боевом скакуне, и когда я двинулся к ней, то она исчезла.
– Мираж, Ваше Сиятельство, – подытожил Сирегвад. – Как бы мне не хотелось говорить это после вашей речи, но все же дитя Всеоблачности спасло вас.
– Я тоже видел всадника, – вступился в разговор Фелагс. – Но он встретился мне после взрыва и нападения аурифов. Только после этого он поскакал в сторону вагона-толкача.
– Вероятно, – старший мерценас задумчиво протер очки, – из-за приближения восточных земель миражи расслоились и распространились по всему «Тесаку»…
– В то время я и не думал, что это мираж, – снова заговорил принц. – Что-то подсказывало мне – это было живое создание, сыгравшее мне добрую службу и загнавшее в должников. Именно поэтому я пришел к вам, господа стражи и мерценасы. Я никогда не отдавал вам приказов, неприкосновенных и непоколебимых, но сейчас я приказываю вам: увидев всадника, склоните пред ним колени. За меня и мою сохраненную жизнь, если я его больше никогда не увижу.
Мерценасы и стражи поклонились, провожая улетающую ввысь шаровую молнию.
Денерэн сидел в королевском саду на вышитом ковре, наслаждаясь ароматами, и наблюдал, как светловолосая садовница, чьи глаза были закрыты маской, наощупь поливает цветы. Она медленно приглаживала и выравнивала мокрую землю в горшках и клумбах, пока принц удивлялся, как девушка находит все в полном мраке. Но чем чаще он слышал ее жалобный тихий ропот на вынужденную слепоту, тем сильнее хотел заговорить с ней.
– Вы сестра Алледа Веула?
Девушка выронила небольшую лопатку из рук, застыв от испуга.
– Простите, – он неловко подался вперед, оставаясь сидеть на ковре. – Я не хотел вас напугать, Мелззи.
– А я не хотела вас этим смущать, Ваше Сиятельство, – она улыбнулась, наощупь подбирая лопатку. После этого она дополнила: – У меня не было сомнений, что вы живы.
Принц лег на ковер и потер плечо. От ледяной стрелы, некогда пронзившей его кожу, из-за «Блеска» не осталось и следа.
– Я не знал, что вы наш садовник.
– Все волей Его Величества.
Принц осмотрел ее снаряжение, вглянулся в ее черты лица, замечая выразительную схожесть с братом.
– Как себя чувствует Аллед?
– Благополучно, Ваше Сиятельство.
– Я не успел его поблагодарить. Ваш брат закрыл меня собой, когда… – он помолчал. – Я хотел подарить ему одну вещь, но, к сожалению, из-за пожара ее больше нет.