Мелззи слушала со вниманием, теребя пояс снаряжения.
– Если Его Сиятельство заговорил об изменениях, – начала она, – то, безусловно, многие жители задумались об этом. Всех прижимают перемены, но они мало кому приносят радости. Будущее пугает. Мороз грозит сменой власти…
– Этого не случится, – был убежден Фелагс.
– Не случится, – Мелззи согласилась. – Однако битва продолжается. Морозу принадлежат те же захваченные вагоны. Имущество «Фолианта», остатки прошлой жизни и все знания утраченного мира, допустим и в переписях бликзерийцев, остается единственной ценностью после уничтоженного толкача. И все принадлежит мятежникам.
Аллед не поднимал глаз, накрыв плечи плащом оружейника.
– Он поступил мудро, – Фелагс откинулся на стуле. – Бликзерийцы всегда относились к «Фолианту» как к сейфу знаний, потому забрал источник мудрости и защищает его прямо под носом не переметнувшихся к нему жителей. Экипаж не пытается осадить Мороза: король передал приглашение явиться к нему и ждет. Со стороны это похоже на переговоры, но на самом деле… Если Мороз это сделает, то король отсечет ему голову, не предлагая сказать последнее слово.
– Каким бы оно только было? – задумалась Мелззи. – Одного слова не хватит для проявления всей ненависти.
Мерценаса осенило.
– Хватило бы, – он заглянул ей в глаза, а после – Алледу. – Мороз отправил меня вместе со стражем назад и приказал запомнить одно слово.
– Какое?
– Фируа.
– Не слышала, – Мелззи пожала плечами. – Не похоже на наш язык.
– Не исключено, что это шифр, – Фелагс внутри себя молился, чтобы Аллед обратил на него внимание. – Что думаешь?
Веул снял диадему и покрутил ее, подтирая разводы от дождя на витиеватом металле.
– Нечего думать, – просто отвечал Аллед. – Фируа – «ауриф» наоборот.
Меллзи и Фелагс принялись полушепотом прочитывать загадочное «фируа», разбирая его по буквам.
– И зачем Морозу шифровать аурифа таким образом? – Мелззи удивлялась прозрачности шифра. – Фируа, очевидно, связано с деятельностью мятежников. Только что хотел этим сказать Мороз?
– Улрей – мерценас, – Аллед взял мягкую щетку и принялся полировать стекло диадемы. – Меня, к примеру, не удивляет, что убийца чудовищ видит угрозу в аурифах, против которых боролся с восемнадцати лет. Если такое порождение продолжить атаковать поезд усиленно, при этом плодясь все больше и больше, «Тесак» рухнет.
– Звучит убедительно, – Фелагс наблюдал за действиями Алледа. – Настоящей целью общества Мороза может оказаться борьба с причиной нападения аурифов.
Фелагс добился того, чего хотел. Аллед серьезно посмотрел на друга и растянул губы в злой усмешке.
– И как ты теперь поступишь, Фелагс?
– Точнее, – продолжил мерценас, – Мороз хочет найти гнездо аурифов и уничтожить его, избавившись от всех тварей разом.
Аллед расслабил лицо в расстерянности. Фелагс догадался, что друг почти утратил к нему доверие, доверие к бликзерийцам, и реакция Веула на «причину» доказывала это. Кажется, думал мерценас, он поджидает момент предательства.
– Что только в этом секретного? – Мелззи, предчувствуя их немую битву, прервала мысленное противостояние брата и мерценаса. – Почему это необходимо так тщательно скрывать? Наши предки и сами бликзерийцы из года в год пытаются это понять и говорят об этом открыто. Сто лет назад один из ученых мужей написал об этом целый труд, так и не придя к точному результату. Эта цель – благая, и не нужно ради ее достижения создавать общество мятежников.
Мелззи, сидя рядом с Фелагсом, положила ему голову на плечо. Аллед сдул пыль с камня диадемы и взялся за тонкую тряпочку.
– Общество Мороза явно обдумывает план действий, не забывая о козыре в рукаве, – Фелагс достал из кармана слиток бликриллианта. – Пока что самоцвет – это единственное, чем оно может противостоять Его Величеству.
Заключительную фразу Фелагс произнес с легкой усмешкой. Аллед громко вздохнул и уставился на бликриллиант.
– Я хотел бы, – Фелагс мягко поладил Мелззи по запястью, – чтобы вы рассказали мне про бликриллианты все, что знаете. Все, что было передано вам от вашего прадеда.