Мерценас подключился к «Тону» и взбудоражил своим голосом незнакомца.
– Отпусти то, что у тебя в руках!
Фелагс не мог разглядеть лица стража. Странное шевеление в мешке напугало его и заставило думать, что неизвестный прячет кого-то из детей жителей. Страж придерживал одной рукой капюшон, а второй – толкающийся и кряхтящий узел из своего плаща.
– Фелагс? Это ты?
– Лиаттар? – Фелагс сделал шаг вперед. – Какого аурифа?
– Всеоблачность благосклонна ко мне, что послала тебя.
– О чем это ты? Что там, подери тебя гром?
Лиаттар обнял дергающийся комок плаща и прижал к груди. Ветер сорвал его капюшон, когда страж подошел ближе к мерценасу. Только тогда Фелагс увидел озорство и застывшее удивление в глазах Лиаттара.
Страж развязал узел, и что-то белое высунулось изнутри. Оно щелкнуло странным желтым носом и, смотря на Фелагса глазом-бусиной, издало нечеловеческий звук.
– Что это за хрень? – Фелагс выхватил с пояса эфес и направил его на стража. – Какое-то оружие? Неудачный опыт принца, который тебе велели уничтожить? Нет, не подходи! Без шуток: я разможу эту штуку на две части.
Лиаттар шутливо шагнул вперед. Реакция Фелагса его позабавила.
– А ты думаешь, почему я это в мешке держу? – продолжал издеваться страж. – Оно еще и ядом плюется.
– Засунь обратно это дерьмо!
– Мать моя Всеоблачность! – послышался мужской выкрик. – Утка!
Фелагс обернулся, увидев на крыше Алледа, удивленно вытаращевшего глаза на стража.
– Утка? – переспросил мерценас. – Это чудовище – утка?
– В энциклопедию давно заглядывал? – спросил страж у Фелагса, но направился к Алледу. Подойдя вплотную, так, чтобы тот его услышал, он громко проговорил: – Здравствуй, Веул!
– Здравствуй, Лиаттар!
Они были знакомы.
Так в комнате Веулов оказался Аллед, Мелззи, Фелагс, Лиаттар и длинношеее создание с характерным названием «утка». Птица, по просьбе Фелагса, оставалась в плаще. Она сидела смирно, поддавшись теплу подогрева стен, временами издавая свойственный звук и заставляя напряженного Фелагса сжимать эфес.
– Никогда у меня еще не было такой компании, – Мелззи сидела рядом с мешком с желанием прикоснуться к нему. – Поверить не могу – настоящая утка!
– Сомневаюсь, что такой компанией мог похвастаться кто-то еще. Как ты ее нашел? – спросил Аллед у Лиаттара. Веул тоже не мог оторвать взгляда от подрагивающего мешка. – Откуда прилетела эта птица?
– С востока, – отвечал страж. – Она летела с востока, как ни в чем не бывало.
– С востока…
– И поймал ты ее ровно над нами, – подытоживал Фелагс, хмуро уставившись на стража. – Расскажешь, что ты вообще тут забыл в дежурный час?
– А ты что забыл в чужой комнате в свой рабочий день? – не расстерялся Лиаттар, похолодев.
Фелагс пригнулся вперед, серьезно разглядывая черты лица стража и его вуаль.
– Я тебя за другим спросил, – продолжил мерценас. – Опять следишь за мной? Удача какая – поймал неведанную зверушку прямиком над комнатой Веулов!
– Прекратите! – вступился Аллед, но оба его не слышали.
– Может объяснишь, страж, что ты здесь забыл на самом деле? Еще и Алледа признал, – Фелагс повысил голос. – Ты с моих друзей тоже глаз не спускаешь? Почему ты вообще шляешься в одиночку, а не со своим отрядом?
– Я – изгой! – не сдержался Лиаттар, и его выкрик вызвал молчание. Через мгновение, осадив тон, с гневным шипением он сказал: – Мне нельзя служить вместе с отрядами королевских стражей. Я, подобно вашему дорогому мятежнику Улрею Грэзу, для Экипажа считаюсь носителем смуты и несу опасность для окружающих. Я хожу где захочу, лишь бы не попадаться ему на глаза.
В это время утка горланила свою птичью песню, испугавшись мужской ругани, и била крыльями.
Страж перевел дух.
– А Алледа я знаю, потому что мне он вручал свой первый клинок оружейника. Моя вуаль упала в тот день с моего лица, и вдобавок Веул узнал мой секрет.
Мелззи смотрела на стража и на мерценаса, как на мальчишек, подравшихся за мяч. Фелагс сложил руки на груди и отвернулся к окну.