Шаровая молния рядом со старшим мерценасом обратилась в фигуру Толкача. Принц и Ротр Сирегвад косо переглянулись, но не могли оторваться от приближающегося конца двух вагонов «Тесака».
– Я сожалею, что это произошло, Ваше Сиятельство, – старший мерценас смотрел, как девушка-квонтрмех, со слезами на глазах, сливает остатки эссенции в энергетических трубах. – Это все дело рук мерценаса, за которым я не уследил.
– Я не виню вас, Ротр, – волшебная оболочка принца жужжала молниями. – И не виню Улрея Грэза. Всему виной Мороз.
Старший мерценас задумчиво приподнял подбородок.
– За все годы вашей службы, – Толкач не спускал глаз с двух квонтрмехов, которые тешили надежды на ремонт и замеряли ширину и длину вагона, – мы почти не виделись с вами. Я так много проводил времени взаперти, забыв, что, вероятно, вы могли нуждаться в моей помощи.
– Я не в обиде.
Принц вместе с Ротром Сирегвадом хохотнули.
– Признаться, я часто наблюдал за вами и вашими мерценасами, сидя у себя в покоях. Глазами своей Бабочки.
– Неужели?
Толкач кивнул.
– Лет семь назад я смотрел за вашим боем с тремя аурифами. Тогда вы почти не разделили мое несчастное насекомое на две части.
– А я все думал, что это время мельтешило перед моими глазами, – старший мерценас покачал плечами. – Лет семь назад? Должно быть, вы застали мою последнюю самостоятельную вылазку на аурифов.
– Это правда. Почему вы больше не выходите бороться против них, Ротр?
– Я стал слишком стар для драк. В моих возможностях осталось только руководство. Бликзерия за многие годы накалилась до предела.
– Еще одна битва – и вы умрете.
– Еще одна битва – и я умру.
Толкач глубоко заглянул в глаза старшему мерценасу, и, ощутив свою же безысходность, снова отвернул лицо.
– Вы получили письмо Его Величества? Он хотел вас видеть.
Ротр Сирегвад кивнул.
– Он хотел обсудить с вами положение дел на «Тесаке». Бликзерийцы с каждым днем поглощают все больше и больше лжеэссенций, теряя свои силы. Взгляните на ту девушку. Она плачет не только потому, что ей тяжело расставаться с частью поезда, но и из-за бессилия, настигнувшее ее сегодня по пробуждению. Она еле дошла сюда. К тому же, необходимо что-то решить с Обществом Мороза, оккупировавшее «Фолиант», и прилежащие к нему вагоны… У нас много проблем, требующих вашего участия.
Старший мерценас кивал, делая вид, что слушает. Впрочем, принц сам понимал, что лишь заполняет пространство уже предрешенного разговора.
До отцепления обгоревших вагонов оставались считанные минуты.
– Я могу задать вам один вопрос, Ваше Сиятельство?
– Слушаю.
– На «Тесаке» вечно ходили толки, что вы любите мерценасов больше, чем королевских стражей. Отчего?
– Я ждал от вас этого вопроса. Знаете, Ротр, в действительности нет никакой разницы. Я объясню. Для меня мерценасы и стражи всегда представлялись единым коллективом, связанными общей задачей – безопасностью. Первые оберегали поезд от аурифов, вторые – от нарушителей закона. Все изменилось, когда госпожа ле Дейранг назвала королевских стражей Рукой Экипажа, главнейшими воинами «Тесака». После этого появился забор из вил между вашими подчиненными, Ротр, и моими. Мне хотелось покровительствовать и тем, и другим. Я уважал каждого. Для жителей же моя защита чести и справедливости мерценасов казалась непристойной, оттого появились слухи о моей предрасположенности, – Толкач опустил голову, чтобы расмотреть внимательнее палату охраны. – Здесь служил мой главный щит. Я оградил своих стражей от забора из вил, Ротр, приказал им заниматься своим делом и забыть о затяжном бессмысленном противостоянии с мерценасами. В их душах появилось воспитание настоящего воина, которого, вместо споров и драк, волновал только долг.
– Вот и я никогда не верил в россказни жителей, – Ротра Сирегвада все сильнее колола энергия фаулмановского тела. – Ваши стражи вызывают гордость, Ваше Сиятельство. Пусть облака будут им теплой постелью.
– Облака им теплой постелью.
Толкач, с минуту помолчав, подошел к краю.
– Если честно, Ротр, я пришел сюда, зная, что тут будете и вы. Я хотел сказать вам только одно.