– Да, Ваше Сиятельство?
– Не сомневайтесь, Ротр, в своей службе. Вы вели ее праведно и, вероятно, остальные члены Экипажа сомневались в вас, но я – никогда, – принц пересекся с ним взором. – Я убедился в ваших способностях глазами Бабочки. Спасибо за то, что занимаете титул старшего мерценаса все эти годы.
Ротр Сирегвад приподнял уголки рта и опустил голову в почтительном и самом искреннем поклоне, пожалуй, первым подобным за всю его жизнь.
Квонтрмехи приказали освободить периметр. За считанные секунды работники поднялись наверх восемьдесят первого вагона, вжавшись друг в друга плечами и пальцами. Сцепки двух вагонов скрипнули, а ужасающий звук тяжелого металла пронесся по всему поезду, заставив жителей подойти к окнам. Из неисправных труб дунул пар, выплевывая остатки синей жидкости. Лопался пол, трескались столбы бликсидиановых пластин стен. Хвост, вечно толкающий и оберегающий голову, оторвался. Два вагона с гулом, подобно крику столкнутого с края крыши преступника, полетели вниз и растворились в облачной мгле Всеоблачности. Их провожали рыданиями квонтрмехов. Только сейчас Ротр Сирегвад заметил, что среди них не было старика Въяля.
Ротр Сирегвад выдохнул, перестав слышать свист ветра от падающих вагонов. Минуты молчания не случилось: всеобщий «Тон» рыкнул оповещающим сигналом о приближении аурифов со стороны юга. Создания катаклизма услышали смертельный вопль толкача и его верной подруги – палаты охраны.
– Ступайте, Ротр Сирегвад, – промолвил принц шепотом. – Удачи в последнем бою.
Старший мерценас, не слыша его, подтянул к себе цепи и, как в старые добрые времена, воспарил над «Тесаком». Синие лампы озаряли его фигуру, делали ему волшебные прозрачные крылья за спиной. Ротр Сирегвад громко хохотнул, уже как семь лет не ощущая себя таким живым и здоровым.
Ему думалось, что он жил ради этого дня.
Внизу отряд мерценасов боролся с тремя аурифами. Ротр Сирегвад выхватил с пояса свой верный эфес, его боевого товарища, которого он про себя называл Герсием, и завопил заклинание:
– Дубликатаресблик.
Его тело тут же разделилось еще на два синих прозрачных силуэта, такими же, как его. Две тени во главе с настоящим Ротром Сирегвадом накинулись на чудовищ во вспышке молнии и одним сокрушительным ударом клинка разможило троим аурифам черепа. Твари мгновением повалились с крыш, залив кровью вагон, старшего мерценаса и дежурный отряд.
Ротр Сирегвад сжал зубы от острой боли в теле – оно горело от пронзительных ожогов. Тени исчезли. Дежурный отряд из молодых мерценасов с восхищением и испугом смотрел на бликзерийца с почерневшими жилками, венами и белками глаз. Кожа на руках и шее обуглилась.
Разум вернулся к нему, но он уже не чувствовал в своей руке клинка – после удара он сбросил эфес с края вагона.
Он был счастлив. Как же давно он не был так счастлив.
Старший мерценас снова подтянул к себе цепи и взлетел. Так он оказался возле королевского вагона и спустился внутрь шатающейся походкой. Двое стражей шагнули назад, увидев, как от Ротра Сирегвада с темными пятнами исходит дымок.
Старший мерценас протянул письмо.
– Король пригласил вас обсудить ваше самочувствие после эссенцерной ломки, – пояснял страж. – Верно?
– Так и есть.
Страж постучал внутрь, и двери открылись. В проходе стоял Лиаттар. Его холодный взор Меченого потух, но не дрогнул.
– Проходите, господин Сирегвад.
Ротр Сирегвад сделал усилия, улыбнулся и шагнул вперед, в темные коридоры королевских вагонов. Лиаттар захлопнул двери, не оборачиваясь к уходящему от него старшему мерценасу. Его тяжелый взор долго был уставлен в закрытые бликсидиановые пластины, руки сжали ручки, дыхание задрожало, и он едва смог перебороть подкативший к глотке кошмар.
Лиаттар обернулся только тогда, когда шаги утихли. Стража не покидало чувство канувшей в пропасть многолетней борьбы. Он стоял долго, так, что ноги словно приросли к полу корнями цветов. Через полчаса принцесса распахнула двери королевского сада и позвала Меченого.
Шершавый болезненный ком застрял не только в горле, но и в груди.
Лиаттар вынул клинок из ножен и пошел ей навстречу.