Улрей проглотил ком в горле.
– Ты – взамен на своих последователей.
– Я и так у вас.
– Ты не понял. Ты расскажешь мне все, от начала и до конца, и тогда я дам свободу твоим сообщникам.
– Вы убьете меня вместе с ними. Кого вы пытаетесь обмануть?
– Они мне не нужны и королю тоже. Да, они твои сообщники, но ты сам понимаешь, Улрей Грэз, что никакой отряд без командира не представляет смелых героев, способных продолжать бой. Они расформируются и придут к прежней жизни. Никто не станет бороться за Мороза.
Улрей не был уверен в том, что его мятежники смогли бы сражаться дальше. Угроза смертной казни уже заставила их сложить оружие и сдаться. Если он находился в плену Экипажа, то ценность представляла только его голова. Он был хранителем, стволом дерева того, что стало причиной создания Общества Мороза, а бликзерийцы, пошедшие за ним, – корнями и ветками. Корнями и ветками…
– Ты согласен?
– Нет, не согласен.
– Я предложила свободу твоим воинам. Что тебе еще нужно?
– Вы не оставите в живых носителей истины. Например, той, которая бы рассказала «Тесаку», кто на самом деле подорвал вагон-толкач.
Улрей смело заглянул ей в глаза. Она долго рассматривала его в ответ, но поняла, что этот секрет – лишь часть чего-то большого.
– Раз уж ты дорожишь истиной, то и для Экипажа она как слиток золота утраченного мира. Провокация? Что вы храните, Улрей Грэз, и чем пытаетесь шантажировать нас?
И она разозлилась. Коариф ле Дейранг наклонилась прямо к лицу Улрея. Он ощущал ее дыхание рядом с собой, прекрасно осознавая, что принцесса выбрасывает последний козырь.
– Я не знаю вашей настоящей цели, которую вы прикрываете благой любовью к бликзерийцам и справедливостью. Но раз вы защищаете ее ценой своей жизни, то и я не буду мелочиться. Я переформулирую свое предложение. Если Мороз откажется раскрыть свою тайну, я постепенно убью мятежников за каждое несказанное тобой слово. Я не просто сброшу их с поезда. Нет. Я подвергну их таким расправам, о которых ты и подумать не мог. Они пожалеют, что пошли вслед за тобой и будут с проклятиями умолять выдать своего главаря все подчистую. Если ты не проявишь и к ним жалости, я вспомню, кто был так или иначе связан с именем «Улрей Грэз». Я пройдусь по родовой линии и дойду до знакомых, которые даже не водят с тобой дружбу, а обходятся вежливым «здравствуйте». Я не оставлю твою матушку, первую любовь, твоих напарников и друзей. Даже Фелагс Келгод, тот, кого ты убеждал в своей непричастности… – принцесса усмехнулась. – Даже если он в нынешнюю минуту на твоей стороне, мальчик мой, после моих пыток он будет считать тебя врагом хуже, чем сама Всеоблачность.
Улрей посмотрел в ее жестокие сиреневые глаза и не усомнился в честности ее намерений.
– И если ты хочешь попасть на похороны своего командира, – заключала она, – второго для тебя отца и доброго наставника, то ты расскажешь мне все, Улрей Грэз. Абсолютно все.
2
В это время в королевском вагоне за круглым столом сидел принц в обществе профессора и представителя старшей лаборатории Муфь ле Джавк. Они не обмолвились и словом, но эссенцер была удивлена побелевшим волосам принца. Все, что они сделали вместе, – это поклонились вошедшему к ним Его Величеству, крест накрест придерживающего ладонями свой фиолетовый плащ. Король сел в кресло, а не за стол, оставляя руки в прежнем положении.
– Где принцесса?
– Допрашивает мятежника, Ваше Величество, – отвечал поникнувший принц.
– Где же старший квонтрмех?
– Въяль Фриур плохо чувствует себя после вести о гибели старшего мерценаса. Мне доложили, что квонтрмех при смерти.
– Смерть, – король пошевелил губами, будто жевал это слово. – Смерть. Где Гонец?
Стражи впустили надушенного мужчину в новой шляпе. Гонец поклонился так, что его лоб соприкоснулся с полом.
– Ваше Величество, прошу прощения. Опоздал.
– Занимай место. Где утка?
– Утка? – расстерялся Гонец. – Утка… Не велели взять, Ваше Величество. Приказать принести вестницу?
– Не стоит. Ежели все собрались, то можем начинать. Муфь ле Джавк, с какой вестью ты пришла ко мне?