Морвех воспринял все слишком прямо.
– Пропустите же! Дайте пройти!
Он бежал, перепрыгивая через лужи, а иногда плюхаясь в них ботинками, обрызгивая себя и шагающих рядом жителей. Они ругались, кидали ему в затылок грубые замечания – Морвех, как невоспитанный и громкий ребенок, мешал им наблюдать за зрелищем, творившимся на крыше королевского сада.
– Посторонитесь!
Несколько отрядов стражей следило за порядком и безопасностью Экипажа. Все три его представителя стояли на крыше в фиолетовых мантиях, полностью покрывавших голову и лица, так, чтобы спрятать их от нежеланных зрителей. Двое охранников усадили перед ними на колени фигуру в траурном одеянии и стянули с него вуаль.
Лиаттар уставил ледяной взгляд на выставленный вперед меч в руках короля. Он быстрым взором окинул и стоящую позади него принцессу и скомкавшего перчатки принца. На последнем он задержался дольше всех.
– С дороги! – Морвех протискивался вдоль стены. – Прочь!
– Вот дела! – протянул один бликзериец. – Так хочет на казнь Меченого посмотреть!
Король одним взмахом, без слов, не дав Лиаттару собраться с мыслями, поставил ему третью Метку на губах. Меченый облизнул бушующую из раны кровь, тихо простонав. Наблюдатели ахнули.
– У тебя было два шанса исправить свои ошибки, – говорила принцесса, а не король. – Его Величество давал тебе возможность стать на истинный путь после предательства, но ты выбрал путь отступника. Ты сам лишил себя имени и фамилии, почетных титулов и возможных почестей… Ты сам выбрал смерть, Меченый.
– Да отойдите же! – молил Морвех, потеряв где-то по пути косынку.
Лиаттар даже не изобразил ни капли раскаяния.
– Мы не даруем тебе жизнь, – снова говорила принцесса, – однако же принц, подобно стороне милосердия, хочет исполнить твое последнее желание. У него, между тем, есть на это право.
Принц приблизился к Лиаттару в ожидании.
– Не задерживай Экипаж, – приказала принцесса. – У тебя скоро будет больше времени, чем у нас.
Лиаттар не мог поднять глаз на принца. Он лишь потянулся к его ладони в фиолетовой мягкой перчатке, все же надетой во время речи Коариф ле Дейранг, и прикоснулся к ней губами. Рука принца, запачканная кровью, задрожала.
– Что ж, – принцесса отстранила замешкавшегося Толкача, – таков выбор.
– Да, – Лиаттар едва шевелил губами от боли, – таков выбор.
Волшебный клинок огненной искрой показался из-за кучкующихся грозовых туч. Лезвие тянулось по воздуху стремительно, как стрела, намереваясь по зову своего хозяина пронзить намеченную цель. Лиаттар закрыл глаза, молясь Всеоблачности и богам утраченного мира, чтобы задуманное свершилось.
Пусть, думал он, я заберу с собою в иной мир и его.
Однако вопль жителей заставил его посмотреть на то, как клинок пронзил стража, прикрывшего собой короля. Охрана подхватила труп и унесла его, а оружие из него вытащил сам владыка. Лиаттар услышал его тихий издевательский смех, смех чудовища.
Клинок затрещал в руках короля. Желтый свет искрился и обращался сначала в синий, бледно-голубой, а потом и вовсе в серый, пока не потух.
– Что это за орудие? – удивилась принцесса, но не успела рассмотреть – король скинул его с поезда.
– Нет! – крикнул Лиаттар, напрягая все мысли, но не ощущая силы клинка.
Меченый дернулся в сторону и тотчас вернулся на место: его привела тяжелая пощечина принцессы. Только сейчас он выпятил на нее свой взор, полный ненависти.
– Вот, – она была довольна. – Так лучше. Теперь я вижу твое истинное лицо.
Она отошла за спину владыки, а Лиаттар всхлипнул от тяжести, не позволявшей ему пошевелиться. Запах смерти был совсем рядом. Король вновь вытянул вперед свой меч и замахнулся. Его магия, такая грозная и непокорная, заставила Лиаттара уставиться на меч.
– Да будет казнен убийца Ротра Сирегвада.
Морвех залез на крышу старшей лаборатории, задыхаясь от бега – он мчался почти с конца поезда. Ноги подкосились, он упал и некоторое время полз, почти теряя сознание от слабости.
Но он нашел в себе силы подняться.