Лиаттар закрыл глаза.
– Третий глаз, кой не закрывается, – прошептал он, – покажет истину.
Меч упал, подобно молнии, оставляя за собой багровый всплеск. Зеваки раскрыли рты, замерли в немом ужасе, а кто-то перевалился через перила балкона, изливая подошедшую тошноту.
Голова Лиаттара покатилась по крыше и канула в пустоту с поезда. Тело с хлестающей волной крови пало перед ногами короля.
– Лиа… – хотел завопить, что есть мочи, Морвех – ему закрыли рот и потянули с крыши на сцепку вагонов.
Принц потерял сознание, упав в руки стражей. Принцесса фыркнула, а король вытер окровавленный меч о подол мантии. Экипаж скрылся в магической дымке, а жители еще долго переглядывались друг с другом на балконах.
Стражи пнули тело Меченого вслед за головой и клинком утраченного мира.
3
Морвех де Финиссе отбивался от неизвестного и не скоро заметил, что его и не держали. Фелагс опустился в углу коридора сортировочного вагона. Эссенцер поначалу попятился от него, только эмоции взяли над ним верх:
– Почему ты не спас его?!
Фелагс с непониманием нахмурил брови, когда Морвех толкнул его в плечи.
– Лиаттар мог бы остаться в живых, если бы ты помчался вперед, к нему, спасая от королевского меча. Почему ты этого не сделал?!
– Хватит орать! – осек Фелагс эссенцера дрожащим или от ярости, или от печали голосом. – Ты у меня спрашиваешь, почему я этого не сделал? А ты отчего колени подкосил? Бросился бы и выхватил у короля меч.
Морвех де Финиссе, чуть не плача, замолк.
– Понял теперь? Мне было бы куда важнее спасти Лиаттара даже по эгоистичным соображениям, и не сделал этого даже под предлогом, что хотел его спасти ради него самого. Король лишил бы нас всех головы разом.
Морвех спрятал лицо руками и заметил пропажу косынки. Он вцепился себе в волосы и взвыл.
Сердце мерценаса колотилось, а в глазах все еще стояла кровь умершего стража, когда он спросил:
– Ты – Морвех де Финиссе, друг всего сущего?
Фелагс встретился с его мокрым взглядом. Эссенцер опомнился.
– Погоди-ка, – промямлил он. – Зачем ты меня сюда притащил?
– Приди в себя, – Фелагс желал сам прийти в чувства после увиденной казни. – Вспоминай, что ты должен сейчас сделать. Во имя твоего друга Лиаттара, подери тебя гром!
Глаза Морвеха смотрели на Фелагса, как на умалишенного.
– О чем ты говоришь?
– Не вынуждай меня. Ты сам понимаешь, о чем я.
– Я… – Морвех поднялся на ноги, и мерценас последовал его примеру. – Клянусь, я не понимаю, что ты от меня хочешь.
– Тебе дали согласие, – намекал Фелагс. – Можешь говорить.
Морвех покачал головой.
– Ты, вероятно, имеешь в виду какие-то тайные дела Лиаттара. Но я о них совершенно не имею понятия. Он был Меченым – больше его секреты мне не раскрыты. Я…
Фелагс накалялся. Он схватил Морвеха за грудки и прижал к стене.
– Лиаттара больше нет, как и Ротра Сирегвада. Ты остался один, Морвех, и показывать свое величие верности сейчас не к чему. Если ты продолжишь ломать комедию, – прорычал он, – то отдам на корм аурифским тварям. Или, если пожелаешь, самому Экипажу. Выбирай, что страшнее.
– Клянусь, клянусь всем, что у меня есть, – умолял Морвех, – это какая-то ошибка. Должно быть, Лиаттар что-то перепутал или ты не так понял… Пожалуйста, отпусти…
Фелагс долго всматривался в эссенцера, но так и не различил в нем хотя бы каплю лжи. Он растерянно отпустил его, пытаясь взбодрить мысли, потрепав себя по волосам.
– Честное слово, если бы я знал, что ты хочешь услышать, то поведал все от корки до корки…
«Тон» поезда свистнул, давая сигнал приготовиться к оповещению. Голос Муфь ле Джавк прозвучал в вагонах.
– Внимание всему «Тесаку»! Внимание всему «Тесаку»! Говорит профессор старшей лаборатории поезда. На нас обрушились сокрушающие новости. Несколько часов назал скончался старший квонтрмех Въяль Фриур, занимавший свой пост более сорока пяти лет, от остановки сердца. Приносим соболезнования его семье и его ученикам. Господин Фриур оставил завещание, которое вот-вот вскроется. После этого Экипаж объявит того, кто займет его место. Попрощаться с господином Фриуром можно будет послезавтра утром в двадцать седьмом вагоне…