Оболочка фаулмана пришла в норму после долгого затишья.
Жители то и дело выглядывали в окна, устремляя взоры на шаровую молнию с синими световыми лентами. Пошли шорохи, толки, и на «Тесаке» быстро поднялась тревога – бликзерийцы в очередной раз ощутили приближение угрозы.
Сойфрони Сирегвад летела рядом с вагонами поезда, мчась к началу «Тесака». Бликзерийку вело тело фаулмана: оно, пробудившись от крепкого сна и укрепившись в мускулах, вспомнило, почему однажды перестало выплескивать энергию. Сойфрони Сирегвад с усердием направляла внутренние потоки магии, все-таки чувствуя слабость долгих лет, проведенных без силы.
Она услышала смех. Заливистый женский хохот разразился вокруг, невидимый, без хозяина, и опрокинулся на Сойфрони. Бликзерийка остановилась. Смех прекратился, и теперь она была вынуждена прислушиваться к шуму грозового ливня и стуку поезда, остерегаясь внезапного выпада противника.
И тут вспорхнула принцесса. Коариф ле Дейранг, в обличье фаулмана, с воодушевлением напала на Сойфрони. Принцесса вспышкой бросилась в рукопашную, – то, что особенно было возможно сделать в могущественном облике. Сойфрони Сирегвад ловко, как опытный боец, отразила ее атаки, горя желанием задеть и Коариф хитрым ударом, но та отступила, чтобы тщательнее рассмотреть бликзерийку.
– Сколько же воды утекло, – промолвила принцесса слегка жужжащим тоном. – Всеоблачность знает, больше тридцати лет, а то и не менее сорока прошло с тех пор, как я видела тебя в форме фаулмана.
– Тебе страшно, Коариф? – с вызовом взглянула на нее Сойфрони Сирегвад, слегка оторвавшись ногами от вагона и паря над ним.
– Страшно ли мне?
Коариф ле Дейранг снова захохотала. Принцесса почти никогда не улыбалась и, уж тем более, не смеялась так искренне и открыто, как в ту минуту. Тому, кто не видел Коариф такой горящей неистовым озорством и радостью, мог ее испугаться.
– О, нет, милая Сойфрони, мне ничуть не жутко стоять пред бликзерийкой, очевидно сошедшей с ума, – Коариф сверкнула светящимися глазами. – Ты направляешься в королевский вагон, верно? Возомнила себя всемогущей, жалкая вдовушка.
Обращение «вдовушка» разозлило Сойфрони Сирегвад, но женщина в ответ лишь выдохнула сгусток пара.
– Идешь к королю мстить за своего мужа? – Коариф ле Дейранг сверкнула подсвеченным взором. – Ты ошиблась адресом. Настоящий убийца уже мертв.
– Я пришла воздать вам то, чего вы заслуживаете, – наконец заговорила Сойфрони Сирегвад. – С момента твоего принятия титула принцессы жители только и видели, как лишают достойных чинов их самих. Они всю жизнь считают себя непригодными, ожидая благословения Экипажа и надеясь на его милость. Но не все такие, Коариф. Я приняла свою судьбу еще в тот день, когда ты, милая ле Дейранг, дочь королевских стражей, заняла место принцессы, предназначающееся мне…
– Я всегда знала, что ты на меня обижена, – перебила ее Коариф ле Дейранг. – Могла ли я пойти против воли Его Величества? Он сам выбрал меня.
– Да, – без сомнений сказала Сойфрони. – Он сам выбрал тебя. Я никогда не колебалась в этой мысли: король неподкупен, но пользуется, порой, не логикой, а неразгаданным нам нутром, выбирая им членов Экипажа и бликзерийцев для руководящих должностей. Так он выбрал тебя вместо неподкупной Сойфрони, так он выбрал Денерэна вместо... И сейчас выбрал на роль Ротра Сирегвада не его главного заместителя и помощника, а Воррнава Суиннона.
– Воррнав Суиннон достоин этого звания.
– Ты можешь оправдывать решения Его Величества как пожелаешь, – Сойфрони Сирегвад приблизилась. – Ты можешь защищать короля передо мной, но пока он прячется в кустах черных тюльпанов своего сада, пуская кровь направо и налево, сравнивая чужие жизни с семенем перца, – мое доверие будет утрачено.
– Что ты хочешь этим сказать? – Коариф нахмурилась.
– Я иду к королю, – твердо поясняла Сойфрони, – чтобы он ответил за смерть смертью. И ты не станешь на моем пути.
– Не позволю. Я хранила верность Его Величеству и все время ношения своего венца принцессы подчинялась ему не из страха, а из доброй воли. Я искренне верила и верю в правильность его выборов и решений. Благодаря подобным тебе, Сойфрони, сохранять порядок на «Тесаке» приходится с помощью меча. Слабость в нашем мире, где царит Всеоблачность, неприемлема. Мы должны придерживаться закона, воспитывать в себе подчинение тому, кто ведет поезд с самого его сотворения. Кто, как не король, понимает всю опасность магического катаклизма? И ты, Сойфрони, осознала с юности, что порядок может быть и в хаосе, – голос принцессы затвердел. – Не позволю.