– И чьими заслугами? – Фелагс все еще сжимал эфес. – Не говори, что тут только вина Фавьера и принцессы.
Алледа это кольнуло, и Толкач заодно с мерценасом поняли, что он винит в этом и себя.
– После этого пошла жертва за жертвой. Лудвак Дариэ стал спусковым механизмом этой игры, которая началась с Белоручки. Я с горечью осознал, что без крови на руках мне ее не выиграть. Теперь уже нельзя было повернуть назад.
– Продолжай, Аллед, – просил его принц, пускай слушать было тяжело. – Продолжай.
– Как я уже говорил, у меня наготове был облик, которым я желал воспользоваться далее. Это был Морвех де Финиссе. Я знал, что он кутежник и пьяница, с ним не считались всерьез как с бликзерийцем, пусть он был талантливым эссенцером старшей лаборатории. Его поступки оправдывались вином – это был подходящий вариант. Однажды, когда я отправлялся за украденными мной эссенциями, которые обычно за время службы у Ро прятал по всему «Тесаку», то обнаружил его тело в сортировочном вагоне. Понял, что Морвех нарочно отравил себя мусором. Я не нашел своих эссенций, зато приобрел нужное тело, – Аллед взглянул на Фелагса быстрым многозначительным взором. – И я его не убивал.
– Зачем тебе вообще сдалось воровство? – спросил Фелагс.
– Хотел запастить «Искрами» на тот случай, если эмульсий в лаборатории будет не хватать, а работе придется двигаться вперед, – пояснял Аллед. – У меня их украли. Думал, что это сделал Фавьер…
– Но это сделал я.
Принц и Аллед посмотрели на Фелагса.
– Я нашел эссенции в твоем тайнике и отдал их Ротру Сирегваду. Так он остался без эссенцерной ломки.
– Вот как, – Аллед снова отвернулся от мерценаса. – Теперь понимаю, как господин Сирегвад выжил... С этого воровства потянулось много перепетий.
– Говори дальше, Аллед, – приказывал принц. – Я хочу знать все.
– Я узнал, в какой комнате жил Морвех. Обратился, пришел туда ночью, где его ждали друзья-эссенцеры. Мы пили, много пили, а утром меня разбудила Мелора Видс, охранница, приставленная ко мне после покушения на Финиссе. Судьба играла со мной, ведь в этом посягательстве вновь участвовал Фавьер, – Аллед покачал головой. – Я приступил к созданию «Искр», делал их так много, в течение месяца, что они заполонили «Тесак». В последние недели я осмелел: начал уничтожать партии коллег, перевоплощаясь из образа в образ, и менять колбы на свои лжеэссенции. Даже плановая ежедневная проверка не показала изменений, поскольку все «Искры» были одинаковыми – с равным количеством эмульсии и воды. Особая тепловая обработка и температура не давала воде проявиться. Этот секрет мне открыл Ро при обучении. Проверяющие были убеждены, что все в порядке и потому, что теряли силы. Я растворил свой план в целой лаборатории, я был готов слиться с эссенцерным мастерством, но все вышло куда лучше: везде был мой след, а никто даже не подозревал в этом вмешательство человека.
Аллед явно этим гордился.
– Перед тем, как я расширил горизонты внедрения лжеэссенций, дал о себе знать Фавьер. С ним заодно оказалась еще и моя мерценаска.
– Мелора? – удивился Фелагс. – Она работала на главу воров?
– Поначалу. После пошла своим путем. Она хотела ограбить Морвеха, но его спасли… – Аллед сглотнул. – Спас королевский страж. План Мелоры сорвался.
– Ты держал в узде даже такого внимательного стража, как Лиаттар, – сказал Фелагс. – Потому что он не мог подозревать в чем-либо своего друга. У них были свои секреты, достаточно серьезные и опасные, и Лиаттар не догадывался о том, что что-то не так.
– Забавно, Фелагс, – взгляд Алледа смотрел сквозь пространства. – Они так похожи на нас.
У мерценаса что-то оборвалось внутри.
– Я правда не знал ни о каких секретах Лиаттара, – пояснял Аллед. – Он ничего мне не говорил об этом при встречах. Однако, однажды, Лиаттар принес мне свою кровь. По всей видимости, Морвех де Финиссе знал о разработке старика Ро и хотел создать «Зарю»… Так я ее назвал.
– Это вполне может быть, – сказал принц. – Они были знакомы и иногда обменивались опытом. Иногда выпивали вместе.
– Из крови Лиаттара я создал себе оружие, и почти сразу его опробовал. На Фавьере. Он и его сообщники напали на меня, пытались узнать о Белоручке, как Морвех с ним связан. «Заря» помогла мне с ними расправиться.