Авасо хлыстнул цепью по спине ближайшего аурифа. Молния ударила ему в эфес, клинок вонзился в спину второго создания, и тот, падая вниз, потянул раненое существо за собой. Третий все не желал отпускать Воррнава.
Уже мертвого, с прокушенной шеей, Воррнава Суиннона.
Показалась земля.
Авасо в боевом крике, зарядившем в нем все изгибы, толкнул ноги в челюсти аурифу.
– Флоззаблик!
Аурифа охватили живые стволы растения с шипами из молний, насквозь пробивших тело создания. Чудовище обмякло, упало вниз. Авасо успел схватить за руку Воррнава Суиннона, пока сам он обуглился с непривычки от сильного заклинания.
– Подери меня Всеоблачность… – лицо Авасо стало черным, белки побагровели. – Договорились. Она действительно содрала с нас кожу, командир.
Последнее, что он видел, – падающий на него вагон.
Поезд обрушился.
Поезд остановился.
3
Падение «Тесака» сопровождалось не только грохотом, но и взрывом нескольких жилых вагонов. Поезд лежал на боку, пыхая паром и выплевывая из труб остатки синей эссенции. Туман вокруг, от громоздкого приземления, разошелся.
Фелагс боролся с онемением в мышцах. Он лежал на животе, перед ним, на мокрой земле с глубокими лужами, мерцал его эфес. Мерценас снял разбитые очки и отбосил в туман. «Тон» шипел, далекие голоса доносились из него, будто недалего от передатчика бегала целая толпа.
Пахло темным следом.
Тело начало приходить в норму, и Фелагс смог проверить себя на ранения. Он здорово ушибся, но благодаря мерценасским магическим щитам и, как он полагал, еще и фаулмановским, кости не были раздроблены. Один только разум был неясен.
«Должно быть, я сейчас ближе к началу «Тесака», вагон семнадцатый, судя по тем вывалившимся кухонным кастрюлям».
Фелагс перевернулся на спину, запрокинул голову назад, прислушиваясь к голосам. Он поверить не мог, что лежит на твердой устойчивой земле. Мерценас запрокинул голову, заставляя шею и плечи заработать. Глаза тотчас увидели лежащие неподалеку обломки рядом с вагоном и поблескивающий маленький предмет.
Шило.
Фелагс подорвался с места, и сразу же покачнулся. Голова закружилась. Ему казалось, что он все еще едет в поезде, находится в движении, но никак не на земле. Удерживаясь руками за вагон, он косо доплел до смятого бока «Тесака» и, упав от бессилия и головокружения на колени, пытался откинуть осколки.
– Мелззи!
В вагоне лежала Веул. Лицо и волосы покрылись грязью, пылью и кровью. Она быстро очнулась, но кожа вокруг глаз собралась морщинками – Мелззи промычала от боли.
– Ноги.
Фелагс столкнул с Веул огромный обломок.
– Фелагс, – сказала она тихо, – кажется, я сломала обе ноги.
Он вытащил ее из-под завала, где она была одна, положил на землю, чтобы Мелззи смогла выпрямиться. Фелагс, не дотрагиваясь, осмотрел ноги Веул.
– Проклятье, – прошептал он и нагнулся над ее лицом. – Не волнуйся. Я отнесу тебя в безопасное место.
– Я хотела найти Алледа, – она не рыдала, но слезы выступили на глазах. – Это он остановил поезд? Знаю, что он. Его нужно вернуть…
– Тише, – Фелагс погладил Мелззи по лбу. – Я говорил тебе, что найду Алледа. Уверен, он еще жив.
– Фелагс!
Улрей в порванной, уже не белой, а серой одежде подскочил к ним.
– Вот аурифская мать! – воскликнул он. – Девчонка! Ты жива?
– Она тебя переживет, – сказал Фелагс. – Мелззи сломала ноги. Нужно отнести ее в «Маневр». Там больше всего бликзерийцев, которые смогут ей помочь.
– Хреново, – Улрей осмотрел ее ноги. – Погоди, не поднимай. Есть идея.
Бликриллиант в маске засверкал искрами. Улрей дунул тонкой струей холодного воздуха, и ноги девушки, от бедер до пят покрылись плотным слоем льда. После этого он взмахнул руками, и капли дождя заморозились, собираясь в плоскую доску, подобие носилок.
– Бликриллианты чудесны, – Мелззи с трудом, но улыбнулась. – Всегда бы их направлять в нужное русло.
Мерценасы сами перенесли Мелззи, вошли в «Маневр», который, на их удивление, получил меньше всего повреждений благодаря щитам. Вагон стоял ровно, не упал на бок, будто намеревался двигаться по земле. Внутри сидело около трехсот жителей, толпясь, но давая дорогу раненым, – их приносили выжившие мерценасы и королевские стражи. Было много плачущих детей, кажется, все, что были на «Тесаке», и, на удивление Фелагса, только с мелкими ссадинами и ушибами.