Дилего Китолле без устали защищал «Маневр» с первых минут полета. Его чародейские навыки помогали ему поддерживать уровень бликзерии и не превратиться в ходячий уголек. Мерценасы подчинялись ему в силу опыта, без договоренности и приказа помогая ему в бою и сосредотачиваясь вокруг Дилего. Ему это льстило, он хорохорился, но не отвлекался от разъяренных аурифов.
Однако один из мерценасов, зарумянившийся от напряженной битвы, окликнул Дилего «летуном».
– Еще раз услышу это отвратительное словцо, и я не поскуплюсь на сквернословие!
– Но это же ваш титул! – молодой мерценас немного отпрянул.
– Глупый, глупый титул! – Дилего искусно разделался с аурифом. – Мое имя – Дилего Китолле! Запомни это раз и навсегда.
Аурифы ползли по вагону со всех сторон.
Жители забили окна досками изнутри, чтобы избежать разбитых стекол и окончательного завоевания «Маневра» чудовищами. Принц и Мелззи сидели за пунктом управления, руководя рычагами и блик-картами.
Жители тихим хором и молитвой напевали:
Гром гремит, ведь он в каждых жилах есть…
Мерценасы не давали аурифам загородить рулевым смотровое окно, потому на нем не появилось ни одной трещинки.
– Продолжайте сбрасывать на землю все, чем можно пожертвовать! – приказывал Толкач. – Не дайте Фелагсу и Улрею потеряться.
– Главарь своих мятежничков-то бросил, – Гонец ехидно потрепал перья Авансу. – Только пользы от них – никакой.
– Ты бы прикусил язык, Гонец, – Сойфрони Сирегвад осматривала бутылки из-под вина. – Все мы сейчас едва полезны в таких обстоятельствах, но должны держаться вместе. К тому же, сам взгляни, они помогают раненым, а некоторые из них – мерценасам на крыше.
– Не буду спорить с принцессой, хотя очень уж мне хотелось бы. Вот какой у меня вопрос назрел, драгоценные вы мои бликзерийцы. Куда мы летим? К какому аурифу нас несет без еды, без эссенций?
– По-твоему проще отдать себя на растерзание аурифам? – Сойфрони повернулась к нему, держа бутылку в руках, как боевую дубинку.
– Ну, ну! Не лупасить же меня за это бутылкой?
– В словах Гонца есть правда, – страж Мурогорт вертел клинок, осматривая потолок и прислушиваясь к рычанию аурифов снаружи. – Сколько еще протянут мерценасы? Сколько протянем мы?
– Вот, даже королевский страж струсил! – Гонец ткнул в него пальцем.
Мурогорт злобно откинул от себя ручонку Гонца.
– Единственный трус здесь – это ты. Ты ни о чем не думаешь, кроме того, как сожрать эту утку под соусами, оставшимися в разрушенных вагонах.
Сойфрони Сирегвад усмехнулась.
– А отчего тогда заныл королевский страж? – Гонец скрипнул колесами стула. – На меня нападать вы все горазды!
– Это не плач, – Мурогорт блеснул лезвием, – а вполне резонные вопросы.
– Прекратите, – принц повернул к ним голову. – «Маневр» для того и был создан, чтобы вести нас по аварийному маршруту. Мне неизвестна точка, но я убежден, что там мы найдем спасение.
– Да, только вот там может не быть того, что мы имели на «Тесаке», – Сойфрони подошла к Толкачу и взглянула на блик-карту, заполненую черными пятнами. – У нас не осталось ни квонтрмехов, кроме Мелззи, ни эссенцеров. Лжеэссенции подкосили наши жизни и магию в крови.
– Аварийный маршрут, – сказал принц, – был придуман нашими предками. О великом предназначении «Маневра» знали не только члены Экипажа и Гонец, но и ваш муж. Скажу я вам, он в него очень верил.
– Моего мужа здесь нет! – воскликнула она. – Хотите, чтобы меня успокоили твои слова?
– Я хочу, чтобы ты верила в наше будущее.
Сойфрони Сирегвад замолкла, как принц на ее глазах покачнулся. Его повело в сторону, он упал с кресла прямо в руки стражам.
– Ваше Сиятельство! – Мелззи, настигнутая врасплох, схватилась за все рычаги разом, когда «Маневр» дрогнул и закачался вверх и вниз. – Проклятье!
– Его Сиятельство без сознания, – Сойфрони осмотрела его голову. – Стражи, вы укололи ему «Блеск»?