Фелагс Келгод наблюдал за мелькающими точками, сидя на выступе водопада, и ждал. Прошла неделя, думал он, а бликзерийцы, окончательно потеряв силу, быстро смирились с человеческой сущностью. Люди «Хрустальных ворот», обыкновенные смертные, встретили их как далеких и дорогих родственников.
Он тоже остался без магии. Мечта быть фаулманом до конца жизни быстро разрушилась и, как заверял отец, после встречи со злом он больше никогда не мог быть мерценасом.
Фелагса кто-то позвал. Улрей держал двух уток в окружении детей. Рядом носился и Гонец, возмущенный тем, что его драгоценную птицу Аванс взял некто вроде Грэза. С другой стороны нижней реки сидели четыре сестры Китолле и омывали брата и юношей целебной водой. На них осталось мало живых мест. Дилего был исполосан шрамами на всем теле. Откусанная рука косо натянулась кожей. Его вид пугал.
Однако сестры только и делали, что восхищенно любовались братом. Дилего умиротворенно их слушал и, увидев на противоположном берегу Фелагса, махнул ему здоровой рукой. Келгод ответил ему тем же, передавая всю гордость за бывшего напарника, боевого товарища, искавшего красоту и, наконец, обретшего ее.
– Фелагс Келгод.
Он встал. По ступенькам поднялась худощавая беловолосая женщина в простой сельской одежде. Главная жрица, хранительница «Хрустальных ворот».
– Луксакван, – обратился он и поклонился.
Жрица подошла ближе и с благословением поцеловала его в лоб.
– Ни капли магии Всеоблачности, – она улыбнулась. – Я ждала нашего с тобой разговора, но тебе нужно было прийти в себя. Ваш принц и принцесса просили меня все тебе поведать.
– Что же?
– О владениях людей и «Хрустальных ворот».
Она коснулась пальцами струек водопада.
– Это правда, что эльфы создали этот магический защитный ореол?
– Удивлена, что эта красивая легенда дошла до «Тесака». Но это тоже показатель старого мира, застрявшего на поезде. К сожалению или к счастью, эльфы – выдумка. Их никогда не существовало ни на этих землях, ни на каких других. Может быть, там, где-то далеко, за звездами, все-таки есть эти загадочные существа, они что-то строят и что-то ищут, сокровенное и непонятное нам… Но не здесь.
Они посмотрели на первые проявляющиеся звезды на вечереющем небе.
– Это волшебное место существовало всегда. Не было и минуты, когда оно решалось ослабить свою силу, хотя противостояние магическому катаклизму – дело не из легких даже для места чародейской силы. Здесь живет одна деревня много лет, и жители, еще до Всеоблачности, даже не решались покидать это место.
– «Хрустальные ворота» наполнены магией утраченного мира.
Луксакван протерла шею мокрой ладонью.
– Именно так. Поэтому король аурифов, о котором я узнала как об источнике Всеоблачности, не мог найти это место и определить остатки этой магии на «Тесаке». Ему не дано чувствовать магию утраченного мира.
– Как она называлась?
– Винверит. Магия, основывающаяся на свете. Много веков назад чародеи проливали его на всю ложь и тьму. Один из самых ярких среди них был Хвелин ве Ул.
– А как же Блиак Зерияв?
– И он тоже, но многие жители «Хрустальных ворот» его презирают.
– Почему? – удивился Фелагс.
Луксакван тяжело вздохнула.
– Это он создал Всеоблачность. По ошибке. Он желал создать живого бога, судью, охраняющего порядок в мире, но сотворил хаос на земле. На то это и магический катаклизм – он принадлежит рукам чародея, – она смотрела на пролетающих уток. – Мы узнали об этом из зашифрованной летописи, доставшейся нам через Хвелина ве Ула. Он нашел «Хрустальные ворота» и пришел к нам. Здесь и погиб. Блиак Зерияв не захотел признавать свою ошибку, потому предстал перед народом своим спасителем: создал бликзерию, «Тесак», эссенции.
Фелагс тоже посмотрел на птиц.
– Тот, чью цель преследовал «Тесак», оказался главным зачинщиком бед. Почему люди не спрятались здесь от Всеоблачности?