– Никакого другого объяснения этому я найти не смог, – словно прочитал его мысли Улрей. – За всадником гнался, по всей видимости, мерценас. Его сейчас ищет королевская стража и наш ночной отряд.
– Почему?
– Думают, никак не связано ли с ним видение? – Улрей почесал намокший затылок. – Это мне мерценас Фортм из отряда сказал, когда мы с ним пересеклись на посту. Они сначала меня заподозрили, но все наши ведь знают, что я позже выхожу прогуляться. Всадника я уже застал в то время, когда ты в него почти влетел, а он исчез.
Улрей с ухмылкой взглянул на Фелагса, а тот повел плечами.
– Я никому не скажу. – Улрей покрепче взялся рукой за ступеньку лестницы.
– Еще бы ты сказал!
Фелагс, изображая злобу, схватился за эфес, и оба разразились хохотом, который им вскоре пришлось придержать из-за очередного приближающегося патруля.
6. "ХРУСТАЛЬНЫЕ ВОРОТА"
На десять бликзерийцев один не взращивает, не косит, а сыт остается
Тесакская пословица
1
Мерценасы охраняли лаборатории поезда, стража сосредоточила свои силы на поисках сомнительного врага и контроле ведущих вагонов. Улрей и Фелагс, скрываясь от патрульных отрядов, не нашли решения лучше, как вернуться в свои комнаты и дождаться затишья. Они вошли в «Маневр», бесшумно миновав до этого оружейные мастерские, и под видом подвыпивших бликзерийцев разошлись по домам.
Фелагс провалился в сон, но совершенно недолгий. Он проснулся через пару часов от сновидений, напомнивших ему о королевском ужине, приговоре для старшего мерценаса и, на худой конец, о черном всаднике.
Фелагс бранил себя за потраченное время: он не знал, когда отдадут приказ на обыски, предполагая, что жадная на эссенции принцесса могла послать стражей сразу же после предложения старика-эссенцера. Ему удалось привести себя в чувства, когда снаружи еще слышался свист цепей, на которых парили мерценасы.
Фелагс потратил немного времени, чтобы освободить свой сейф. Он вышел из комнаты. Голова вагона уже сидел на стуле возле одного из выходов и мирно подсчитывал «Искры».
– Доброе утро, господин Дезчер, – Фелагс приостановился, осторожно отвлекая мужчину от своего увлечения. – Ждете, когда освободят душевую?
– Воды, – как-то напуганно отвечал Дезчер, – у нас вдоволь, насосы и фильтры работают исправно. Сам душ чистенький, блестит, как бликзерийская сталь! Дежурный нашего вагона потрудился на славу.
Фелагс кивнул, но подозрительная озабоченность Головы смутила его. Они общались тихо, чтобы не разбудить еще спящих бликзерийцев.
– Что вас беспокоит?
– Нет-нет… – замямлил Дезчер, а потом поднял глаза на Фелагса. – Хотя… Не знаю, слышал ли ты или нет… Сегодня ночью было что-то жуткое.
Мерценас догадался, о чем речь, но не раскрыл свою осведомленность.
– И что же?
– Голова соседнего вагона, отец одного из мерценасов сегодняшнего ночного патруля, сказал, что уж бунтовщик какой на короля напал.
– Да ну!
– А вот так! – искренне воскликнул Дезчер. – Ворвался в хоромы ни свет ни заря. Ищут его до сих пор по «Тесаку», стража любого подозреваемого допрашивает в «Маневре», пока мерценасы рыщут вне поезда… Говорят, вздумал бликзерию использовать, а то и оружие какое. Нам, простым бликзерийцам, его нельзя носить, это только вам да страже можно. Из-за этого даже расследование дела Белоручки приостановили на время.
– А что с королем? – вдруг прервал Фелагс. Мысль о том, что стража, вероятно, повременит с поиском украденных эссенций, подбодрила его.
– В смысле? – удивленно раскрыл рот Дезчер.
– Вы ведь сказали, что на короля напали. С ним-то что?
Дезчер осекся, а Фелагс ехидно поднял край губ.
– Ничего, должно быть… Не добрался поди.
– А говорите, что напал! – постегнул его Фелагс. – Так, значит, не было ничего?
Осознав дыру в цепочке событий, Дезчер почесал пухлым пальцем свисающий кадык и покивал. После коротких размышлений, он плюнул в воздух и нахмурился.
– А этого он мне не сказал. Вот Марсейлин! Обдурил меня, что ли?
– По всей видимости.