Сплетни, легенды, россказни – все было излюбленным занятием на «Тесаке». Бликзерийцы, услышавшие вполуха новость, никогда не пытались передать ее истинно и целостно. Важнейшей задачей для них являлось как можно ярче переиначить историю, чтобы удивить или даже напугать друг друга. Фелагс всегда говорил подобным образом с Дезчером, а тот, накрепко закрепив свое доверие к нему, одобрительно кивал. Сам Фелагс немного выдохнул: воронка уже набежавших за несколько часов слухов должна была остановиться или притихнуть, кое-как обеспечивая спокойствие.
По пути от квонтрмехов Фелагс узнал, что сортировочная была закрыта на крупную переработку отходов и туда пускали только мусорщиков. Он был уверен, что «Искры» еще внутри. Так же, как и вечером, Фелагс прошел под днищем поезда, одновременно укрываясь от колкого ливня. Охрана вагонов усилилась, и теперь на посту стояло два патруля мерценасов. Среди них был и Улрей. До него уже дошла весть о наказании старшего мерценаса, вошедшее в исполнение, поэтому Фелагс, увидев негодующее выражение напарника, сразу понял причину.
Он попал в сортировочную через вагон-лабораторию – кто-то забыл закрыть окно перед уходом. Свет не горел, но в комнате по-прежнему пахло кисловатым запахом эмульсий для «Искры». В сортировочной же этот яркий аромат бил сильнее и приносил некоторые неудобства: к своему незнанию Фелагс слишком глубоко вдохнул едкую смесь отходов, отчего голова закружилась, а в носу засербило.
Маска. Фелагс щупал пальцами в перчатках по стенам и чувствовал на языке металлический привкус. Он сорвал маску со стены и быстрым движением нацепил ее на лицо. Фелагсу пришлось работать быстро. Он снова принялся бродить ладонями, заглядывая во множество щелей в надежде найти заветные эссенции. Выемок было много: сортировочные вагоны никогда не отличались стойкостью. Эссенций не было.
Ему пришлось закрыть лицо рукавом, несмотря на то, что он был в маске. Грязно-синяя жидкость пыхнула белым паром из открытого бака. «Искры», привычные эссенции, потускнели внутри и стали обжигающими. Несколько булькающих капель попало на приоткрытое запястье, и Фелагс шикнул от боли. Кожа мгновенно побагровела и проявила ожог.
«Внутрь он точно не мог положить банки с «Искрой». Отходы быстро бы растворили бутыли вместе с содержимым, так что такой тайник бесполезен…»
За окном виднелись приближающиеся огни. Патрульные выискивали каждого, кто мог выйти без разрешения, чтобы наказать по всей строгости и, вполне возможно, заподозрить в причастности к недавним событиям.
Фелагс пригнулся, спрятавшись под окном. Еще больше тревоги добавили шаги в соседнем вагоне. В такой час еще никто не работал.
Дверь хлопнула с другой стороны. Фелагс поднялся и, подбавляя себе ход, резко сунул руку в выемку за баком. Он не догадался о ней, на уровне глаз она была незаметна, но пока тот прятался под окном, на его глаза попалась нижняя щель. Фелагс сунул пальцы и сильно толкнул доску в сторону. Она не издала характерного скрипа – мерценас понял, что ее уже отодвигали. Под ней было пусто: синяя жидкость из бака редко спадала мелкими каплями, собираясь в крохотную лужу, стекающую в фильтрующие резервуары для энергетических труб. Фелагс под разными ракурсами заглядывал в дыру, рыскал пальцами по холодному дну, но не мог ничего найти. Однако внутреннее чутье подсказывало ему, что Белоручка спрятал «Искры» в этом месте.
И тут его пальцы стукнулись обо что-то с округлыми стенками. Для этого ему пришлось отодвинуть еще одну доску, издавшую противный скрежет. Что-то маленькое еле поддавалось рукам и постоянно скользило на перчатках. Фелагс торопился и не отчаивался. «Искры», одна за одной, оказывались в карманах сумки на ремне.
Старик-квонтрмех оказался прав.
За баком их было восемнадцать. В сумке Фелагса они то и дело позвякивали и тянули карманы вниз. Он понимал, что возвращаться теперь следует как можно осторожнее, но вопрос о том, где были еще две оставался открыт.
Фелагс поставил доски на место и окинул взглядом с высоким потолком комнату. Нос уже привык к запаху отходов, пусть горящее от боли запястье напоминало о его едкости. Мерценас решил, что Белоручка просто-напросто забрал две «Искры» себе. Собираясь покинуть сортировочную, он, перелезая через окно, схватился пальцами за его верхний выступающий край и случайно нащупал что-то выпуклое. Фелагс поразился своей удаче – еще одна эссенция, спрятанная между болтов.