– Госпожа Сирегвад, прошу вас…
Сойфрони обернулась, когда за подол ее фартука схватилась рука Кнура. Он приподнялся на одно колено и придвинулся ближе.
– Белоручку тоже защищали его товарищи. И где они оказались? Бандит он был или нет, но я уверен, что все, кто его окружал, пострадали. Мы даже не знаем и не узнаем теперь о степени их причастности. Было бы легче, если бы на «Тесаке» стерли только его имя… Вы не должны…
Старший мерценас нахмурился, услышав имя Белоручки. Сойфрони сжала губы, рассматривая молодое лицо Кнура, с россыпью бледных веснушек на носу и круглыми голубо-синими глазами с мерцанием переливов цветов. У него было детское, еще не возмужавшее лицо, но Сойфрони знала, как силен огонь в его душе.
– Кнур... – произнесла она. – Я знаю, что ты невинен.
Двое стражей подскочили с мест и подхватили юношу, несмотря на то, что тот сразу принялся сопротивляться. Путь Сойфрони был перекрыт еще двумя стражами, а Мэял, довольный своей победой, взглянул на Сирегвада, но сразу же отвел взор, вспомнив недавнюю издевку.
– Отпустите его! – крикнула Сойфрони, бросившись за оттаскиваемым Кнуром. – Отпустите!
Стража ее не слушала.
– Стоять.
Ротр Сирегвад выступил вперед перед стражей и Мэялом, поровнявшись с Сойфрони. Те, кто тащил Кнура, неохотно остановились.
– Мерценасы… – прыснул Мэял, схватившись за эфес клинка.
– Не топопитесь, – Сирегвад взглянул на Мэяла сверху вниз. – Вижу, что ты отвечаешь за арест, Мэял, и, говоря о новом приказе принцессы, указал на сиюминутное наказание за преступление.
– И что вы хотите сказать?
– Знаете вы или нет, стражи, но мерценасы также получили его в письменном виде накануне, – продолжал Сирегвад. – К вашему огорчению, большинство из нас с ним ознакомилось. Ты, Мэял, убеждал присутствующих в том, что преступника по новому распоряжению мы вынуждены приговаривать к смерти тотчас, как раскроем дело. Но раскрыто ли оно?
– Но…
– И вы, стражи, – старший мерценас повысил голос, – почему-то опустили главное в своем мимолетном пересказе распоряжения: мгновенное воздаяние за преступление относится только к жителям, не владеющим бликзерией, а в суде по отношению к бликзерийцу вы обязаны подвести его дело под рассмотрение Экипажа «Тесака». Каковы же доказательства, что Кнур Бельенга – человек? По каким признакам вы сейчас же это поняли и приняли решение скинуть его головой вниз? Под намерением следовать закону, вы сами его нарушаете, ограничивая Кнура в своем праве на честный суд.
Фелагс и Улрей переглянулись. Сойфрони, смяв в пальцах фартук, с благодарностью смотрела на мужа, и один только Кнур не понимал, что его ждет.
– Да чтоб вас всех молнией разможило, – пробубнил Мэял, отворачиваясь. – Будь здесь принцесса…
– Стража, отвести подозреваемого в вагон общего сбора мерценасов во временную камеру, – скомандовал старший мерценас. – Мэял, отправь запрос в лабораторию: нам нужен эссенцер, который сможет определить уровень бликзерии в крови Кнура. До сего момента и пальцем его не трогать. Управляющая Сирегвад, составьте отчет на основе сегодняшнего инцидента для принцессы…
Но вдруг все изменилось. Сито, будто обоженный, сорвался с места. Он выхватил из набедренного ремня стража короткий кинжал, и лезвие, как живое, скользнуло в его пальцах и пронзило живот. Кнур всхлипнул, съежился, пока толпа поваров с ужасом смотрела на происходящее. Сойфрони первая подскочила к Сито. Стражи бросились к юноше, кто-то помчался за квонтрмехами и эссенцерами.
Взгляд Кнура мутился, веки дрожали.
– Все одно… Все… Одно…
Старший мерценас подошел к умирающему, пытаясь расслышать то, что он говорит.
– Говори, Кнур.
Сито болезненно сжал рукоять кинжала.
– Фи…
Фелагс и Улрей подошли ближе.
– Фи… Ру… А…
На последнем слоге рот Сито искривился. Быстро взымающаяся грудь смертельно пораженного перестала колыхаться.
Безмолвие. Мэял почесал за ухом и вальяжно махнул ближайшему стражу – тот понял приказ и направился с докладом к Экипажу. Повара прижались друг к другу, скрывались в тени навесов, пугаясь или вида крови, или мертвого тела.