– Прекрати, Мелора.
– И в тот день я спряталась, потому что моих напарников дежурного отряда разорвали в клочья, – не останавливалась мерценаска. – Передо мной явился огромный ауриф, будто он владыка всех других. Лицо размером с десять вагонов, да и сама в длину эта тварь была больше «Тесака». Не знаю, что это за дрянь, но чудовище испарилось, как и не было. Его и впрямь не было. Зато были трупы. И все из-за человека, который где-то прячется на «Тесаке». Я уверена, что этого урода скоро накроют проверкой. А вы, уж простите меня за прямоту, даже и не задумываетесь о том, что мы склоняем за вас головы башнями. Эссенцеры живут в другом мире – в том, который они сами себе возвели.
Эссенцер взглянул на разносчика. Он поставил перед ними напитки. Мелора жадно осушила кубок и попросила принести целую бутылку.
– Значит, ты видела мираж? И он тебя напугал?
– Вам еще раз повторить?
– Одного раза достаточно, – Морвех удивлялся тому, как смело разговаривает с ним Мелора. – Я вижу в тебе презрение ко мне. Только вчера я и подумать об этом не мог и считал твое поведение смешным... Как только появится возможность, я освобожу тебя от ноши обязательств.
– Нет, вы не так поняли! – она встрепетнулась и схватила его за руку, а Морвех удивился изобразившемуся на ее лице страху. – Старший мерценас Сирегвад мне не простит ошибки.
– Разве он так суров?
– Справедлив.
Морвех помолчал.
– Я имел в виду не очередное наказание, – поправил себя эссенцер, – а свободу.
– Простите, – Мелора отпустила его. – Иногда я говорю много лишнего. Не могу притворствовать.
– Если ты хочешь знать, то я уважаю тебя за твою открытость. Мерценасы, как личности, мне импонируют.
– С каких пор?
Эссенцер задумался:
– Есть у меня знакомые.
2
Их разговор прервал голос картотекаря. Мужчина постучал стеклянной палочкой по тарелке, обратив на себя внимание присутствующих.
– Уважаемые посетители нашего скромного заведения…
– Моего бесстыжего притона! – гордо поправил Гонец, тем самым заставив захохотать весь зал.
– Сегодня непростой вечер, – продолжил картотекарь с мягкой улыбкой, когда зрители успокоились. – «Маневр» посетил уже знакомый вам волшебник, легендарный лабораторный фокусник по прозвищу Химера…
– Химера! Сюда Химеру! – вскричала публика, подняв свои кружки в воздух. – Давай фокусы!
Жители оживились, а довольный Гонец наполнял чаши гостей.
– Что за Химера такая? – прошептал Морвех скорее себе.
– Да так, один пижон, – не очень впечатленно пробубнила Мелора. – Мастерство бликзерии показывает. Славится фокусами исчезновения. Поговаривают, любимец Экипажа «Тесака», короля в лицо видел. Пустая болтовня.
Ее перебил бой барабанов изниоткуда появившихся музыкантов. Их было трое, и они, в нарядных масках из множества разноцветных лент, приплясывали по всему залу. Гости подхлопывали им в такт.
– Что тут знает наш народ? – крикнули ряженые в один голос.
– Знает – ртов невпроворот! – подхватила публика.
– Что мы с ртами будем делать?
– Впечатлять, потом обедать!
– Потом, потом, потом обедать! – величаво напевали музыканты, громко топая каблуками.
– Покажи Химеру, друг!
– Покажи Химеру, друг!
– Покажи Химеру-у-у!
Что-то лязгнуло в воздухе. Вспышка. Дым и искры. Они появились в центре зала, будто в вагон ударила шаровая молния, а затем, пролетев по всему «Маневру», вернулась и собралась в нагловатую фигуру в ярком переливающемся плаще. Публика рукоплескала. Конечно, каждый бликзериец мог делать подобное, но почему-то именно у великого фокусника это получалось, как считали жители, всегда по-особенному.