Гонец хлопнул по стойке, сверкнув состаренными кольцами на пальцах, и почти перекинулся через нее, чтобы приблизиться лицом к Фелагсу.
– А еще что ты мне прикажешь сделать, Келгод? Может мне перед тобой станцевать без штанов? – Фелагс сморщился на такое предложение. – Мной сам король «Тесака» не смеет командовать, а тут ты явился – наглая бошка! Дай сюда зуб.
Гонец выхватил из рук Фелагса желанный предмет и, прислонив лупу, принялся разглядывать, по привычке приложив язык к губе. Фелагс фыркнул в ожидании.
В какой-то момент Гонец цокнул и бросил недоверчивый взор на Келгода:
– Брехня.
– Что?!
– То! – брызнул слюной Гонец. – Принес мне подделку, а теперь придуривается. У меня на днях тут был квонтрмех Айлэ – знаешь такого? А, ничего не знаешь, дурная ты рожа. Так вот, у его младшей дочери начали выпадать молочные зубы. Так и скажи, проклятый, что ты мне ее клык и подсунул!
– Ты совсем спятил, Гонец! – злобно стукнул кулаком Фелагс, отчего ближайшие стопки подпрыгнули. – Промой глаза. Разве зуб бликзерийца может быть размером с палец?
– А ты вообще видел дочку Айлэ? – парировал Гонец. – Я вот нет. Откуда нам знать ее габариты?
– Еще немного и ты, Гонец, вообще никого из своих клиентов видеть не будешь.
– Покушение! – вскрикнул хозяин. – По-ку-ше-ние!
– Смотри еще раз!
Управляющий нехотя решил снова взглянуть на зуб. После этого он протер предмет о куртку и покрутил его при свете люстр.
– Может быть, зуб действительно настоящий, – растягивая слова, проговорил Гонец. – Но больше двух «Искр» я тебе за него не дам. Тут трещина у корня.
– Десять «Искр» – не меньше! – боролся Фелагс.
– Ладно… Три! – Гонец звякнул колбочками. – И то только из уважения к твоему отцу и матушке, пусть облака будут им теплой постелью. Я все сказал!
– Гонец!
– А если будешь мне угрожать, то я расскажу королю, и он тебе язык мечом оттяпает, – управляющий сразу же спрятал клык в шкатулку и закрыл на ключ. – Я его каждое воскресенье пирогами потчеваю. Все, давай, шлепай от стойки!
Фелагс поднялся, одарив Гонца яростными зелено-синими глазами, схватил колбочки со стола и направился вверх по лестнице.
2
Фелагс, несмотря на вредный и скользкий характер Гонца, имел с ним давнюю дружбу. Он заслужил ее еще в свои девять лет, когда отец в первый раз взял с собой сына в «Маневр». Господин Герсий Келгод, некогда старший мерценас, словно предсказал, что его дитя пригодятся крепкие отношения с таким непростым созданием, как Гонец, потому в тот день предложил Фелагсу самостоятельно подарить управляющему крохотный медальончик с золотистой цепочкой.
Конечно, эта вещица не была найдена ребенком. Тем не менее, Гонца это ни капли не смутило. Получив уникальное украшение, он никак не задумался об этих обстоятельствах и тут же вознес хвалу «всечудному чаду», как он называл его тогда, и взлюбил. Но и не только поэтому. Гонец слишком хорошо помнил семью Фелагса и проникался к ней почтением, пусть и не демонстрируя его, а, наоборот, обходясь иногда совершенно бесцеремонно.
Фелагс не успел подойти к своему столику. Он остановился и бросил взгляд на второй вход в «Маневр», на который ему так хорошо открывался вид. Возле непоколебимого картотекаря он увидел Мелззи и рядом с ней фигуру в зеленом дождевом плаще с накинутым капюшоном.
– К большому сожалению, я не могу впустить вас, господин, – лился мягкий, но невозмутимый тон служащего. – Без контрольной карты вход в заведение закрыт. Вы же, госпожа Веул, можете проходить.
– Он не расточитель, за которого вы можете его принять, – стояла на своем Мелззи. – Я знаю это лучше всех.
– У меня распоряжение Экипажа.
– Вы преданы имени короля, любезный господин, – Фелагс услышал фигуру в плаще только тогда, когда почти подошел к ней, – вы честны и перед жителями нашего поезда непокорны, но я могу заверить вас в своем чистом помысле.