Фелагс покинул свой вагон, когда наступила темнота. Дождь отдавал редкой моросью, но мерценас все-таки прихватил с собой большой черный зонт, чтобы дойти до «Фатума», не намочив костюм. Игорный вагон уже издалека сиял разноцветными огоньками: его было видно почти с самого начала поезда, ведь, в отличие от привычных голубоватых ламп, он горел красными и желтыми цветами. Все, кто, очевидно, шел в «Фатум», за несколько вагонов вперед, скрывая личность под капюшонами плащей, надевал парадные маски. Фелагс последовал их примеру.
– Рады приветствовать вас в «Фатуме», – поклонилась женщина-картотекарь в бело-лиловой вуалевой шляпке на коротких блондинистых кудрях, принимая зонт Фелагса. Все ее лицо закрывала маска радостного и улыбчивого выражения. – Как вас представить?
– Господин Кэл.
– О-о, господин Кэл! Я вас помню, – сказала она и сделала пометку в гостевом журнале. – Играете сегодня?
– «Колесо», – кивнул он. – И добавьте в список «Дары», пожалуйста.
– Хотите обменять выигрыш на что-то полезное? Прекрасная идея, господин Кэл! Проходите, ваш стол под номером восемь. Прошу прощения, эта дама с вами?
Фелагс вопросительно перевел взгляд и увидел рядом с собой девушку в довольно простой, но от этого не менее утонченной белоснежной маске с выразительным рельефом цветка. Женскую красоту подчеркивало платье цвета яркой вспышки и корсет с серебристыми завязками. Светлые волосы были собраны под аккуратным бантом.
– Ваше имя, госпожа? – не дожидаясь ответа, спросила женщина-картотекарь. – Как вас представить?
– Госпожа Ви.
– Места сегодня быстро разбирают, но за столом рядом с господином Кэлом как раз есть один свободный стул на «Колесо».
– Пожалуй. – кивнула немногословная госпожа Ви, чем заслужила любезность картотекаря.
– Кто играет за восьмым столом? – уточнял Фелагс.
– Еще два господина и уважаемая дама. Хорошей игры!
Фелагс кивнул и, пропуская госпожу Ви вперед, уловил за ней легкий шлейф травяных ароматов. Разносчик встретил их в зале и проводил до восьмого стола. Трое гостей, о которых был предупрежден Фелагс, были знакомы и вели дружескую беседу, распивая напитки с подноса официанта.
– Господин Зив, – пожал руку Келгоду мужчина в изумрудном костюме. – Очень приятно. Это мои игровые товарищи – господин Гроу и госпожа Фрам. Мы уже, признаться, заждались!
– Игры? – учтиво уточнила госпожа Ви, подавая руку.
– Собеседников! – поцеловал ее руку господин Гроу в красном цилиндре.
– Присаживайтесь, – госпожа Фрам взмахнула веером и поправила подол длинного, тянущегося за ней, желтого платья. – Вот-вот начнут крутить колесо. Сегодня самый высокий выигрыш – умножение на двадцать пять. Вы уже сделали ставки?
– Совсем забыл, – вспомнил Фелагс и подозвал к столу официанта. Мерценас достал из внутреннего кармана жилета мешочек с двадцатью «Искрами». – Запишите на господина Кэла. Я дам вам знак, когда буду готов.
Официант поклонился.
– Что же, вы не сразу вступаете в игру? – госпожа Фрам с усмешкой взглянула на Фелагса сквозь веер. – Боитесь?
– Отнюдь.
Фелагс посмотрел на загадочную даму. Она же отвела взор на официанта.
– Возьмите, пожалуйста, – сказала она и протянула мешочек. – Я тоже вступлю в игру несколько позднее. Благодарю.
Официант принял мешочки и, сделав записи, откланялся.
– Как мне нравятся дамы, которые играют в «Колесо» с умом и внимательностью! – повеселел господин Зив. – Не подумайте, госпожа Фрам, я не осуждаю ваш метод быстрой ставки. Он, знаете ли, тоже имеет место быть. Но те, кто предпочитает для начала взглянуть на круговерть колеса, зная, что от этого им не прибавится ни везения, ни бодрого духа – меня невероятно впечатляют.
– «Колесо» – это игра момента, – госпожа Фрам явно обиделась на слова господина Зива. – Здесь нет подходящего старта, ведь в ней отсутствуют любые знаки, предрекающие победу. Это чистая удача, которая может прийти к игрокам и в начале, и в середине, и в конце игры.