– Ваши ставки приняты для первого круга, дорогие гости, – продолжала она. – Самый высокий выигрыш этого вечера – множитель на двадцать пять. Если стрелка колеса попадет на умножение, то ваша ставка увеличивается на указанное число. Но, дамы и господа, стрелка может стать и на вычете, которая убавит ваш выигрыш. При полной потере ставки игрок выбывает из игры. Но вы ведь попробуете снова, пока не победите, верно?
Прима снова захохотала очаровательным и звонким смехом с нитью сарказма. Зал всколыхнулся выкриками и хлопоньем.
Женщина встала на колесо и заходила по нему, раскручивая все сильнее и сильнее:
– Тогда покрутим!
2
Колесо сделало четвертую круговерть, но за это время никто не вспыхнул истинным блаженством победителя. Фелагс все чаще наблюдал, как господа сжимали носовые платки, когда стрелка в очередной раз останавливалась на вычете, а дамы обмахивали торчащие красные от злости подбородки веерами. Сам он еще не вступил в игру – его «Искры» до сих пор лежали в хранилище в ожидании своего часа. Господин Гроу признался, что проиграл всю ставку и отправился в большую оживленную очередь к кассе, так как официанты принимали эссенции только на первую круговерть.
– Все еще ждете, господин Кэл? – нервно тер виски господин Зив. – Признаться, мне повезло, что две круговерти назад я поставил на то, что выпадет множитель, и тем спас себя. Не передержите ли вы свой выигрыш? Авось останетесь в дураках…
– Я не играю на авось, – ответил Фелагс, окинув взглядом зал и очередь возле кассы.
– Я еще верю в свой ближайший триумф, – отвечала госпожа Фрам на немой вопрос господина Зива. – Удача вот-вот будет здесь.
– Отчаянно! – кашлянул тот немного испуганно.
Госпожа Ви также держала свою ставку.
«Она тоже знает?» – подумал Фелагс, улыбаясь детской хитрости дамы. – «Или она ждет моего решения…»
– Вот незадача! – вкрикнула Прима, когда стрелка остановилась на вычете в размере четырех эссенций. – Не страшно, ведь наша касса работает без перерывов.
Фелагс увидел, как гости сразу с четырех столиков целыми составами поднялись со своих мест. Картотекари работали крайне медленно, отчего в очереди послышалась первая ругань. Все толкались, наступали друг другу на ноги и протискивались вперед обманными методами.
– Еще одну круговерть? Ну конечно! – радостно говорила Прима.
– Сейчас точно!
Господин Зив подозвал официанта, чтобы сделать ставку на выпад множителя.
«Рано», – подумал Фелагс в ожидании, которое дало первой вдохновляющей волной.
Прима толкнула колесо, а лампы замерцали разными красками. Круговерть дала множитель на два, и гости, сделавшие ставки, не скрыли своей радости – долго же они ждали. Господин Зив, подорвавшись со стула, отплясал.
– Гром меня подери! – взвыла госпожа Фрам.
Фелагс взглянул на госпожу Ви, которая сидела в одном и том же положении уже вторую круговерть. Вздымавшаяся грудь выдала тяжелый выдох, когда господин Зив пригнулся к ней, прихлопывая в ладоши:
– Советую поставить вам на множитель в следующей круговерти, госпожа Ви.
Она неожиданно поднялась с места и, распрямив платье, ушла в сторону балкона.
– Зачем вы давите на даму, господин Зив? – вмешалась госпожа Фрам недоуменно. – Мы и без того в напряжении, а девушка – наверняка. Это не по-мужски.
– Прошу прощения, – растерянно оглядывался он. – Это все эмоции.
– Эмоции? Слишком уж они у вас яркие для самого маленького множителя.
– После череды проигрышей – в самый раз! Куда же пропал господин Гроу? Пока его нет, пойду, должно быть, извинюсь перед госпожой Ви…
– Оставьте, – сказал Фелагс. – Я найду ее и передам ваши извинения.
Прима объявила перерыв на дегустацию нового напитка. Фелагс, не обращая внимания на слова благодарности господина Зива, поднялся с места и направился на балкон. Фелагс снова окинул взглядом очередь, но быстро переключился на поиски госпожи Ви.
Она стояла на крохотном круглом балконе второго этажа «Фатума», поглаживая белыми перчатками иссине-фиолетовые и багровые кустики высаженных дождевых гераней. Цветы на «Тесаке» были редкостью, но Прима не поскупилась приобрести себе несколько рассад. Как только гости увидели у нее цветущие пурпурные грозовые бархатцы и черные тюльпаны, то на поезде тотчас заходили толки о том, что хозяйка игорного заведения украла их из королевского сада. Это не мешало им посещать балконы «Фатума» и ласково приглаживать листья. Были и те, кто боялся красоты растений и не смел даже прильнуть к ним, чтобы почуять аромат.