Госпожа Ви с особым трепетом относилась к цветам. Это выдавало каждое ее движение, прикосновение и мимолетное поглаживание. Фелагс застал ее на том моменте, когда она отпрянула от темно-зеленых влажных листьев и словно смотрела сквозь цветения вдаль.
– Бесконечный дождь не пощадит их, – сказала она вдруг, кажется, заметив приближение Фелагса. – Прима растрачивает такую красоту впустую.
– Не совсем, – он облокотился на перила. – Цветами украшают балкон только тогда, когда приходят гости. В другое же время горшки снимают и убирают в другое место.
– Вот как, – она повернула голову в сторону большого бутона кружевной голубой розы-дождевички. – Тогда о них действительно заботятся. Эти цветы хорошо переживают влагу Всеоблачности, но магической силы катаклизма им не выдержать.
«Прямо как с бликзерийцами», – ненароком подумал Фелагс.
Вдруг маска госпожи Ви развернулась к нему, и из щелей показались светлые глаза, которые встретились с его взором.
И он окончательно убедился:
– Зачем ты здесь, Мелззи?
Она выдохнула, понимая, что больше прятаться не к чему. Мелззи тщательнее укрылась под навесом, ощущая усившийся дождь.
– За тем же, зачем и ты.
– Неужели все так плачевно?
– Не все приходят в игорный вагон, когда им плохо, – усмехнулась Мелззи. – И я уверена, что у тебя как раз иной случай.
– Я собираюсь обменять выигрыш на подарок для кое-кого, – ответил Фелагс.
– Я, можно сказать, тоже.
Она замолкла, словно обдумывая свои слова.
– По мне видно, что я здесь в первый раз? – вдруг спросила Мелззи, скрывая под маской грустную улыбку.
– Заметно, – кивнул Фелагс, спеша успокоить, – но оно к лучшему. Здесь предпочитают не обращать внимания на тех, кто старается остаться незаметным и немногословным. Не любят скромников.
– Таких, как ты?
– Пожалуй. Но и ты вдруг захотела взять на себя роль таинственной особы, когда все поняли, что твоя ставка – первая в жизни. Все постояльцы «Фатума» представляют из себя краснолицых от азарта людей. Они любят вести активные беседы и делиться новостями о больших накоплениях. Здесь предостаточно богачей. Вот и из тебя они хотят сделать подобие себя – азартную и бестолковую госпожу Ви.
– Мне все равно, – призналась Мелззи. – Для меня важнее всего – победить.
– Как и для меня, – Фелагс оглянулся, смотря на толпу бликзерийцев, распивающих новый напиток, который за долю секунды успел прославиться в вагоне как «Сласть». – Однако ты все это время следила за теми, кто сидит за твоим столом.
– И неспроста. Я хочу знать, как другие себя ведут среди этого безумного азарта, – Мелззи присела на лавку. Фелагс оставался на месте, лишь повернувшись к ней. – Тем более, мне нужно было убедиться, что это ты. Я сразу тебя узнала: маска хорошо скрывает, но знакомых глаз не утаишь. Ты прекрасно знаешь, что я не люблю подобные развлечения, но раз уж я сюда вхожу, то предпочитаю слиться с толпой. Пока у меня этого не вышло, но, придя я сюда во второй раз, меня бы сочли за «свою». Мне нужен был лишь опыт.
– Ты хочешь прийти сюда снова?
– Я буду приходить сюда, пока не выиграю. Здесь вообще есть такие? – спросила Мелззи, понимая, что Фелагс здесь далеко не впервые.
– Победителей в «Колесе»? Не совсем. Точнее, здесь возможно выиграть на ставке в небольшой множитель, но здешним посетителям такой приз – не подарок, – Фелагс присел на соседний садовый стул ближе к Мелззи. – В «Колесо» играет элита «Тесака», те, у кого избыток валютных эссенций. Они считают себя победителями в любом случае, поэтому проигрыш или победа в игорном вагоне для них ничего не значит…
– Что-то многовато здесь богачей.
– А я?
Мелззи замерла, но Фелагс не смог раскусить ее легкой растерянности. Она хотела быть с ним честной, но боялась зацепить своей откровенностью.